В Южно – Сахалинске прошел круглый стол «Попытка контакта»: о творчестве Анатолия Самуиловича Тоболяка. Для этого не пришлось вызывать дух умершего. Он и так присутствует в творческом наследии и памяти современников.
Организовали мероприятие Институт филологии, истории и востоковедения и Кафедра русского языка и литературы Сахгу. С докладами и воспоминаниями выступили филологи, писатели, поэты и студенты.
Анатолий Самуилович родился 85 лет назад 31 июля. Этой датой появления на свет он наградил двух своих персонажей и писал, что «июль одаривает теплом и солнцем» и сравнивал эту пору с «райскими кущами». Тем не менее, встречу, посвященную Тоболяку, провели сейчас, приурочив ее к студенческим чтениям, хотя цитируя юбиляра «апрельская погода не устойчива, как мое настроение».
Одна из участниц назвала главного героя этого события сахалинским писателем российского масштаба. Тоболяк автор многих прозаических книг, пьес, стихов, лауреат премий журнала «Юность» и Сахалинского фонда культуры. Его повесть «История одной любви» была переведена и издана книгой в нескольких зарубежных странах, а также экранизирована в СССР и в Болгарии.
При этом в Союз писателей СССР он был принят только с третьей попытки, несмотря на то, что к тому времени уже был хорошо известен. Даже в более позднее время один из бывших министров культуры области возмущался: «Кто такой Тоболяк?! Почему мы должны печатать его книги?!»
Присутствующие на круглом столе сетовали, что это имя широко не известно и его творчество недостаточно изучено, хотя и достойно научных диссертаций. Пока произведения Тоболяка изучают студенты филфака. В этом году его повесть «Папа уехал» включена в раздел «литературное краеведение» для учеников 8-ого класса.
«В ком есть вкуса хоть толика – читают Прицкера Толика»
Настоящая фамилия писателя Прицкер. Родился он в Сибири, рос на Урале. Работал журналистом от Крайнего Севера до Средней Азии. Даже летал на Северный полюс. Он прославился на всю страну уже в годы работы корреспондентом на сахалинском радио. Это было первое его место работы на острове, куда он переехал с материка в 1971 году.
Именно там кто-то нарисовал и повесил на стене веселый дружеский шарж. Тоболяк стоит на коленях со спущенными брюками, а группа классиков — Чехов, Толстой, Салтыков-Щедрин и другие хлещут его розгами по ягодицам. Подпись под рисунком гласила: «В ком есть вкуса хоть толика – читают Прицкера Толика». На вопрос за что бьют, если ты такой хороший, он отвечал: «от зависти».
По признанию Николая Тарасова, ответственного секретаря Сахалинского отделения Союза писателей России, повесть Тоболяка «Вокруг Аси»: создана на личной истории его дочери, которая также произошла этим весенним месяцем. Брат Николая Антониновича — московский журналист и писатель, даже обиделся, что тот не отдал ему по родственному этот сюжет.
Тарасов сказал, что Тоболяк это «космос» и назвал его искренним, контактным, но выпивающим человеком.
Николай Антонинович вспоминал: "Спросил однажды Тоболяка, не надоедает ли ему сам процесс «рисования буковок» в ходе сочинительства.
– Нет, это как игра в солдатики, – ответил Толя. – Сидишь себе и играешь, только фигурки переставляешь и помогаешь им общаться между собой. Всё время интересно, что с ними дальше произойдёт…".
Как всякого гения его сопровождали странности.
"Ужасная привычка носить документы и деньги в заднем кармане джинсов часто подводила его. Не раз был я свидетелем в такси, например, когда он терял последние деньги, - продолжает Тарасов… - Глаз да глаз нужен был за ним. И когда он однажды пришёл взять остатки какого-то своего гонорара, запрятанного у меня в сейфе в кабинете, я, не удержавшись от сарказма, сказал:
– Зачем тебе, Толяша, деньги? Ведь всё равно через полтора часа ничего не останется – потеряешь, раздашь нищим старушкам или пропьёшь…
И тут же мне стало стыдно за свой сарказм. Потому что у него подетски задрожали губы, повлажнели глаза, и я услышал:
– Ну, я – тоже человек…
– Прости, Толя, – сказал я.
Потом мы хохотали над этими фразами, повторяли их, веселясь при случае… Но тогда всё было очень серьёзно".
Тоболяк постоянно терял и ключи от дома. Поэтому устав взламывать дверь он, уходя, просто ее прикрывал, подсунув газету, чтобы та не открывалась.
За что Тоболяка хотели "повесить"?
Владимир Семенчик, зам. Директора областной научной библиотеки и член Союза писателей России озаглавил свой очерк о нем : «Грешный ангел с бумажными крыльями». По его мнению, Анатолий Самуилович взрослый ребенок и типичный представитель поколения «шестидесятников», который никогда не выпендривался.
"По возрасту он мог бы быть моим отцом. У него отсутствовали какие-либо барьеры даже с начинающими молодыми авторами, такими, как я. Между нами было духовное родство. Он никогда не кичился своей европейской известностью, тем, что его произведения были переведены на иностранные языки и шли на сцене сотни театров и по ним снимались фильмы, - вспоминал Владимир Владимирович . – Для него главное был человек. Поэтому он на равных общался со слесарем и с деятелем культуры. Он был гением искреннего общения, фальшивить не любил в принципе, а с друзьями не умел вовсе. Обладал способностью за минуту расположить к себе кого угодно. Проще и дружелюбней человека я не знал. За это его все любили, и прощали ему то, чего кому-то другому никогда не простили бы".
Семенчика поражало в коллеге сочетание множества крайностей: цинизма и детской наивности, бесцеремонности и чуть ли не девичьей стеснительности, самоиронии и трогательной сентиментальности.
С повестью Тоболяка «Откровенные тетради» он познакомился еще в юности в библиотеке родного белорусского Слуцка. А вот «Историю одной любви» тогда прочитать не удалось. Кто-то вырезал ее из журнала «Юность» и унес домой, что говорит о популярности этого автора.
Владимир Владимирович считает лучшей вещью старшего товарища роман «Невозможно остановиться», где на первых же страницах главный герой собирается повеситься. Он познакомился с этим произведением еще на начальном этапе его создания и в шутку угрожал: "Толя, я тебя сам повешу, если ты эту штуку не закончишь". К счастью, Тоболяк послушался и тем самым сохранил себе жизнь.
С точки зрения редактора, которым был Семенчик, Тоболяк идеальный автор. Рукописи он сдавал в таком виде, что нечего было править за исключением мелких опечаток и пропущенных знаков препинания.
"Читай и наслаждайся. Я не встречал писателя, который бы относился к своим повестям, романам и пьесам добросовестнее и требовательнее. Безусловно, это было еще одной причиной их популярности", - писал Семенчик.
Кроме литературного труда их объединяла страсть к рыбалке. " Про мужиков, которые выходные проводят на диване и не видят в рыбалке никакого удовольствия, Тоболяк сурово говорил, что они – аппендиксы цивилизации и духовные импотенты, раз не понимают, что рыбалка – это настоящий творческий процесс, потому что поклевки ждешь – как единственно возможной рифмы, как озарения…", - вспоминал Семенчик.
«В Израиле я Тоболяк один, а Прицкеров, как собак не резанных»
Сахалинский классик со временем уехал на историческую родину, откуда писал: «в Израиле я Тоболяк один, а Прицкеров, как собак не резанных». Говорят, что хотел вернуться на Сахалин, но долги не пускали. В Хайфе и был похоронен. Говорят, все русскоязычные погребены за пределами города возле палестинской деревни. В этом районе часто происходят перестрелки и поэтому кладбище посещают редко.
В детстве Толик Прицкер очень любил читать приключенческие романы, пересказывать их ребятам во дворе, на ходу сочинять собственные истории. Он придумал свою жизнь, свой мир, который хочется открыть, как дверь его не закрывающейся квартиры, где кажется, радушный хозяин по-прежнему всегда ждет гостей.
На Сахалине он нашел свой «Остров Сокровищ» (самое любимое произведение Тоболяка) — остров мечты, который остается в душе не зависимо от географических координат бренного тела. Раз мы помним этого человека, значит, он остается с нами и не так важно, где находится его могила.
Это дополнение к статье опубликованной на https://sovsakh.ru/v-sahgu-vspomnili-sahalinskogo-pisatelya-anatoliya-tobolyaka/