Текст на польском есть, но хорошо знающих язык мало, да и им перевод нужен ещё меньше, чем мне, умеющему говорить, но не умеющему писать по-польски. Так получилось, что язык я выучил на слух во время службы в рядах Советской Армии по Варшавскому Договору.
Всего год после ВУЗа отслужил, но этого хватило для того, чтобы почувствовать своё кровное родство с этим языком, с этими людьми. Которые говорили со мной как с... ну не как с врагом, но как с полицейским, когда я был в форме Армии Червонэй. И как со своим, простым плохим парнем, когда я иногда по ночам в гражданском международном джинсовом костюме сидел с ними в кафе.
Два моих лица, соответственно и два их лица.
Но сначала песня, можно слушать и читать мой русский текст
В кафешке на углу
Каждую ночь - концерт
Задержитесь у входа,
Эвридики танцуют
пока за ними первый луч
бросит полосу на стену (как "на сцену" - звучит) -
пусть вас обнимают
Орфеи опьянённые...
Плывут Звезды, как столетья,
Ночь кулисы мглы развесила,
На танцующих эвридик набрасывает кружевную шаль
Река поет под мостами,
Пляшет кривая тень фонаря.
О распахнутые двери кафе
Трет спину черный кот...
У кого столь дивны очи?
Eurydyka, Eurydyka
У кого столь дивны уста?
Eurydyka, Eurydyka
Уже скоро на горизонт
Свет розовый проникнет свободно
Мгла развеется, как пряжа
Побледнеют светляки, исчезнут чары
Ветр ворвался в переулок
Тронул деревА, как струны
Или то поёт Орфео, или древа так шумят?
На аптечной на витрине
Кот тихо возвращается, прежде чем петух пропоёт
Можно слиться с ароматом
Река ропщет под мостами
Исчезли тени фонарей
Входят люди в кафешку
На улице привычный говор...
Ветер танцует улицами
Ветер колесит, как пьяный
И развешивает на ветвях
Из паутинок тканый шарф
У кого столь дивны очи?
Eurydyka, Eurydyka
У кого столь дивны уста?
Eurydyka, Eurydyka
А ветер танцует по улицам
Ветер кружится, как пьяный
Мгла развеялась, как пряжа,,
Остался только, остался только
Черный кот...
- Такой текст. По сути - это не песня, это музыкальная сценка на грани ночи и дня. Впервые я услыхал эту сценку где-то в 1965-м, по телевизору шел текст русский, но я как-то сразу понял, что там не те слова. Не пойму до сих пор, почему нет и не было нормального просто перевода. Какие-то вариации, ритмически в музыку, но по смыслу не те...
Потом уже, через 10 лет, был в Польше я и не раз сидел под утро на углу у кафешки-кавярни, тогда я уже знал язык и наконец-то уловил смысловые оттенки этой сценки. И даже сценка моего появления в чём-то повторила сюжет песни, но не буквально.
Даже сначала я был не в кафе, денег не было, стоял на мостике смотрел в воду. Мимо пробежал человек, крича "Где аптека?", я машинально сказал ему - "два квартала в сторону вокзала, там слева подвальчик. Сразу за кафешкой. Надо звонить."
Примерно через полчаса человек пробежал обратно, на ходу бросил "Дзенькуе". Я не поленился, пошел проверить. Аптека была там, где я сказал. Где до того никогда я не был, не рисковал так далеко уходить от своей воинской части...
Кафешка была. Кот тоже был, насколько чёрен, не скажу, ночь, всё-таки. Эвридик, правда я не встретил, но на углу танцевали ночные бабочки, реально работающие у вокзала, пели что-то из популярного, но это было как пародия, на то, что я искал.
И я вернулся в свою часть. В бывшую германскую воинскую казарму. И долго не спал,смотрел в окно, там ветер развеивал пряжу ночи. Пряжа была цвета индиго. И мне пришел полусон, голос так и сказал "читая книгу индиго)
ХОР:
Гимны Орфея всеблагие приняли Боги,
Но он предерзко позволил себе посвятить Эвридике
Песни любви многократно мощнее и чище!
Страшен был гнев предержащих.
И было решенье простое:
Мастер пусть пишет и далее,
И управлять неразумно
Творческой волей певца,
Но сменить надо музу.
Те есть причину убрать отклонений от темы
В Тартарары.
Мальчик большой, женщин много,
Иже найдет и не хуже игрушку, поэму.
ОРФЕЙ:
- Что ты наделал, Зевес, Вседержитель великий?
Где моё сердце? Его я отдАл Эвридике!
Всё. Целиком.
Никакая одна вторая.
Многие здесь без сердца живут легко.
Я даже не умираю.
Я стал бледнее тени полУночных сновидений.
Песня моя не музыка, аритмия, вре-мя-пре-про-вож-дение...
Что ты наделал, Зевес? Рука моя - как протез!
ХОР:
Крики Орфея всеблагим не к месту, некстати...
Не удается гетерам и нимфам его умалить увлеченье.
Песни его стали памятью темного камня.
Снова совет предержащих.
И новый сюжет разработан:
Мастер пусть выйдет легко из домашнего ада,
Путь прямо к центру земли!
По дороге найти артефакты!
И расстрелять всяких монстров!
...да хватит дурачиться,
Хватит Элладе Геракловых квестов.
Пусть под охраной идёт,
Украдёт и домой отведёт, как на свадьбе невесту
ОРФЕЙ:
- Воду не пью в аду, хоть она усыпляет горечь.
Иду, как реки ведут, к подземному морю.
Падают вниз.
Кто обратно в горы её поднимает?
Страшный обрыв, карниз...
Ничего, я же там, где не умирают.
Где неуместны ритмы небесные, но отчего, о, боже
Монстры танцуют под песню, как будто живые тоже?
Что ты наделал, Зевес? Прозрачен каменный лес.
ХОР:
Ритмы Орфея всеблагих тревожат немного.
Вот ведь оказия. Но ведь и смертных молитвы суть пища.
Ну, поглядим, излечил от змеиного яда
Лекарь любимую? Или сильнее земное
Песен небесных?
Мастеру трудно молчать,
В мозг стучат, как часы, птички-строчки!
Ах, перестаньте чирикать, не слышно -
Идёшь, Эвридика?
Или не хочешь вернуться в семейное ложе
Из адских горячих соблазнов?
И - оглянулся.
И небо разверзлось, земное, но очень уж красное...
ОРФЕЙ:
(Он помнит заповедь "не оглядывайся", но профессиональная привычка литератора, мысль о том, что эту замечательную победу надо запечатлеть в поэме пересиливает, он достаёт пергамент и прямо на ходу делает беглые пометки стилусом, проговаривая вслух отдельные слова)
Там
где небо
книгой индиго
там
где зримы
огни карминовые
там
куда прыгаю за Эвридикой
долго падая в бездну пером орлиным
Долго
коротко ли
полвека
два крыла у орла
и всего одно перо у Орфея
я пытался
остановиться и жить как все
человеком
но молчать
твоё сердце в руках не качать
не умею
Ветер
свистит вокруг моих рук
словно вепрь
колотится лбом о ствол сухого дерева
но я слышу в руках
только сердца твоего
торопливый стук
потому что только ты одна
тогда и всегда
навсегда
в меня поверила
И поэтому
мне
на семи ветрах распетому
некуда больше идти
нет пути
кроме этого ада
в котором ты рядом
Ибо
от начала веков
очень легко
любая женщина верит змею
и только одна
как струна
отзывается сердцем Орфею
Спаси... бо..
ПРОТАГОНИСТ:
Пишет Орфей не всеблагим, себе пишет реквиием-тризну.
(Орфей спотыкается, роняет стилус, и - в поиске - оглядывается)
- БАТАРЕЯ, ПОДЪЁМ!
После зарядки и завтрака была политучёба, поэтому я успел сделать небольшие заметки по поиску танцующих Эвридик и этот эпизод моей жизни сохранился, как реальная прогулка внутри сказки-песни. И я потом не раз приходил к ночной кафешке, но всё время были люди. И я спрашивал, но они даже не помнили песню.