Стайка мальчишек возрастом от пяти до десяти лет пряталась в кустах, наблюдая за другим берегом реки. Туда уже подплывали трое фрицев.
— Так. Малые, Геня и Мишаня. Вас в траве не увидят с того берега. Успеете. Подползать — тихо. Быстро пошарили по карманам, и бегом обратно, — командовал десятилетний вожак стаи.
Мальчишки, вот такие они, бесшабашные, отчаянные. А уж в этом возрасте — тем более. Два щупленьких мальчугана, сверкая босыми пятками, юркими змейками подползали к брошенной немцами одежде.
Война только начиналась. В деревню фрицы вошли без боев уже к концу июня, и чувствовали себя победителями. Вели себя на первых порах довольно миролюбиво и даже беззаботно. Так что на берегу без присмотра оказались разбросанными одежда, сапоги, оружие.
Наши малыши-пятилетки «прошуршали» по фрицевским карманам и с трофеями направились обратно.
Три пачки немецких сигарет — вот это улов, повезло! Это тебе не местный самосад. Да и тот не достать, мужиков в деревне не осталось, деды одни.
— Oh du kleine russische Schweine!! — раздалось сзади. Сильная мужская рука буквально вытряхнула Генека из штанишек, которые и так еле держались. Через пару секунд малыш уже лягушкой летел на середину реки. Тем же примерно путем спикировал в воду и Мишаня.
Но, в отличие от лягушек, ни тот, ни другой еще не умели плавать. Поэтому практически синхронно малыши «топориками» отправились ко дну под свист и улюлюканье немцев. Те стояли на берегу и наблюдали.
Но «маленькие русские свиньи» все же не утонули. Генек изо всех силенок забил руками и ногами, и даже сам не понял, как оказался на поверхности. Он молотил конечностями так быстро, что вскоре доплыл до ближайшего берега. При этом изобрел какой-то свой стиль плавания. Что-то среднее между «кролем» и вариантом «по-собачьи».
Мишаня тоже выбрался, правда, воды наглотался. Но все-таки сам доплыл. Говорят, один из немцев порывался ему на помощь, но двое других остановили сердобольного товарища. Так и наблюдали со своими пистолет-пулеметами, как малыши борются за жизнь. Однако, на берегу мальчиков ждал приз — одна на двоих плитка шоколада. Сигареты, естественно, те не получили. Их похлопали по плечу и отпустили.
Вот такие первые учителя и тренеры оказались у моего папы. И плавать научили экстремально быстро, и понял он, что не дело по чужим карманам лазить. Курить, правда, так и не бросил. Тридцать лет дымил. Пока не встал перед выбором: умереть 35-летним и оставить двух любимых дочерей сиротами, или выбросить сигаретную пачку.
Кому-то может показаться, что автор выставляет тех, кто пришел на нашу землю, как захватчики, такими чуть ли не героями. Ни в коем разе.
Каждое лето мое детство проходило в Белоруссии, на родине родителей. И я знаю, что фашисты творили на этой земле. Каждый четвертый погиб там во время войны. Дети, женщины, старики. Сожженные и разоренные деревни. Фашисты люто мстили народу, оказавшему невиданное доселе сопротивление. Про Хатынь, думаю, слышали все.
Я видела могильные холмики и простые деревенские памятники, деревни, восстановленные заново после пожарищ. Слышала рассказы тех, кому посчастливилось выжить. Хату, где жил мой папа, немцы тоже сожгли. Их приютили незнакомые люди, так многие поступали тогда.
Эта война выжгла печать в сердцах вот уже нескольких поколений. Мы ее не видели, но забыть не можем. Не имеем права, как бы пафосно это не звучало.
Но вернусь к эпизоду с глупыми ребятишками. Ведь им, можно сказать, повезло, в рубашке родились. Пристрелить могли запросто, уже вылезших на берег. Рискну лишь предположить, что в те первые дни оккупанты еще не были так озлоблены на местных жителей.
Но вскоре по всей Белоруссии развернулось партизанское движение. И тогда стали повсюду орудовать каратели. Уж они-то вряд ли стояли бы и смотрели. В отличие от тех трех солдат на берегу маленькой речушки Друть. Возможно, они смотрели на светловолосых отчаянных малышей и вспоминали своих, кого оставили на берегу Одера или Везера.
Река Друть — правый приток Днепра. Начинается в Витебской области. На границе с Могилевской она все еще неширока. Настолько, что половину ее ширины может преодолеть пятилетний мальчонка, который только что научился плавать.