В нашем городке было много собак на любой вкус и цвет. Но породистых можно было по пальцам пересчитать – мальтийская болонка у Малаховых, той у Ахвердовых, лайки у Габышевых (их была полная упряжка), две немецких овчарки у Поповых да собака Инки и Людки Скидан, которую они гордо именовали доберманом-пинчером. Но когда я, много позднее, увидела настоящего добермана-пинчера, поняла, что у девчонок был кто-то другой – мелкий, пучеглазый и вечно лающий. Может, были еще собаки, укрывшиеся от нашего взгляда, но сомневаюсь. Остальные все были большие, мохнатые, жили, преимущественно, во дворах. Были и ничейные, те были злющие, иногда сбивались в стаи и пугали нас, детей, рычанием и воем. Мы их так и называли общим словом «злюки».
И вот, возвращаясь как-то из школы, мы с ребятами увидели странную собаку. Нам она показалась больной – очень худая, длинноногая, какая-то, по словам Рудика, «покоцанная». В отличие от многих собака не рычала, не кидалась, стояла спокойно и смотрела на нас печальным взглядом. По крайней мере, мне показалось, что она готова заплакать.
- Ой, чья это такая? – я смело подошла к собаке и протянула к ней руку, чтобы погладить.
- Стой! – Севка дернул меня за курточку, - Она же лишайная! Гляди, какая, вся облезла, шерсть рябая!
Я руку отдернула, лишая не хотелось. Но собаку было жаль.
- Бедненькая… Заболела, её и выкинули на улицу, - я даже всхлипнула, - Как ей помочь?
- Злюки налетят, растерзают, - подхватил Колька, - Надо что-то делать, не бросать же в таком состоянии!
Собака была без ошейника, но это немудрено, городок у нас был маленький, никто этим вопросом не задавался, и кошки, и собаки бегали свободно.
- Как же тебя зовут? – я всё-таки присела перед собакой, а она неожиданно лизнула меня в нос.
- Ну всё, Наташка! – мстительно обрадовался Севка, - Завтра у тебя будут лишаи, волосы выпадут и будут такими же, как её шерсть.
Он кивнул на собаку, я тут же зарыдала, а Колька сказал:
- Спокойно! Никакого лишая у неё нет, смотрите, шерсть хоть и странная, но ровная, блестящая, никаких болячек не видно, - он украдкой показал Севке кулак, - И глазки у неё чистые. Просто не кормят её, вот она и стала такой худой! Надо найти её хозяина и пристыдить!
Рудик покачал головой:
- Не будет он стыдиться! Раз выгнал на улицу, то это просто бессовестный человек! Надо её забрать, накормить. У меня дома суп есть, вермишелевый с мясом.
Всё это время собака, казалось, внимательно нас слушала, а когда услышала о супе с мясом, завиляла хвостом и улыбнулась.
- Вот, видите! Она умная, всё поняла! – Рудик смело погладил собаку по голове и спросил, - Пойдешь со мной? Я тебя покормлю!
Глядя, как друг спокойно гладит собаку, я тоже решилась её погладить. Шерсть у неё была удивительная, шелковистая, не такая жёсткая, как у остальных привычных нам собак.
- Давайте назовём её Найда! – Севка, разочарованный тем, что собака не лишайная и я не заражусь от неё, решил, что нужно брать инициативу в свои руки, - Хорошее имя!
Мы и не думали возражать, Найда так Найда. Рудик почесал только что обретшую имя собаку за ухом, как обычно чесал кота Тимоню:
- Ну что, пошли ко мне обедать!
Найда как будто понимала, что мы говорим. Она послушно пошла рядом с Рудиком, тот гордо на нас поглядывал, мол, видали?
На следующий день в школе Рудик печально сказал:
- Не разрешают мне оставить Найду. Мамка вчера ругалась, что я ей весь суп скормил, а он был на три дня. Супа ей жалко, видите ли! Ууу! – Рудик готов был заплакать, уж больно Найда пришлась ему по душе, - Нужно ей хозяина найти!
Все перемены мы только и обсуждали, где нам взять такого хозяина, готового взять не самую красивую, по нашему мнению, собаку. И на уроках об этом думали, повезло, что никого из нас в этот день учительница не спрашивала.
Рудику дали неделю на пристройство собаки. Эту неделю мама, вздохнув, согласилась её кормить («мам, ну ты посмотри, какая она несчастная! И голодная!»). Отца у мальчика не было, он жил с мамой и бабушкой, которая тоже не приветствовала присутствие собаки в доме:
- Собака должна жить на улице! А у этой шерсти нет, куда такую на улицу?
Мы головы сломали в поисках достойных кандидатур, но через три дня список потенциальных хозяев для Найды был готов.
Первым, к кому мы подошли, был Колькин сосед Пашка. Жил он один, лет ему было ужас как много, то ли 25, то ли 26. Пашка часто ставил на Колыме сетки, работал в «Колымторге», то есть, по нашему мнению, вполне мог прокормить собаку. Пашка вроде согласился, но когда мы привели Найду, пошёл на попятный:
- Не-не-не! Ребзя, какая-то она у вас облезлая! Нет, не возьму!
С остальными была практически та же самая история. Едва завидев претендентку в домашние питомцы, люди под разными предлогами начинали отказываться, а один, на которого мы возлагали особые надежды, так и заявил:
- Да она у вас почти без шерсти! Замерзнет зимой, вот уж не хватало печали!
Ещё одного мужика мы уговаривали в четыре голоса:
- Дядя Вася, посмотрите! Это же прям ваша собака, вы с ней на одно лицо! Она вам так подходит!
Дядя Вся единственный, кто готов был клюнуть на наши уговоры, но вмешалась его жена:
- Или я, или собака!
За два дня наш список значительно поредел. Да что там, скажу честно, в нём осталось только одно имя – Генка Налётов, старший брат нашего одноклассника Мишки. Мы слышали, что Генка любит собак, даже покупает их у мальчишек по 50 копеек за голову. А тут мы сами были готовы заплатить, карманные деньги у нас были. Мы подступили к Мишке, выложили свою просьбу, но тот замахал руками:
- Вы с ума сошли?! Генка из собак шапки шьёт! Хотите из своей Найды шапку?!
Мы так и сели. До того момента мы даже не догадывались, что те мохнатые шапки, в которых щеголяли мужики в городке, из собачьих шкур! Рудик заплакал:
- Не отдам! Пусть мамка нас вместе из дома выгонит. Найда такая хорошая! И ничего она не страшная, она умница и красавица!
Вечером папа спросил:
- Таля, вы с мальчишками по всему поселку бегаете, всё замечаете. Не встречали случайно собаку с короткой шерстью, мраморного окраса?
- Нет, - я уверенно покачала головой, - А что такое мраморный окрас?
По мере того, как папа говорил, я вдруг начала понимать, что говорит он о нашей Найде! Папа по моему лицу сразу догадался, что здесь что-то не так:
- Так видели?
Я осторожно сказала:
- Кажется, да. Но мы думали, она просто облезлая.
Выяснилось, что недавно к ним в совхоз приехал новый экономист, который должен был работать под папиным началом. И этот самый экономист привёз с собой собаку.
- Диковинная порода, называется «курцхаар». Саша говорит, его Энджи знатная охотница, на утку просто незаменима, - папа, сам отличный охотник, вздохнул с явной завистью, - Приехали, и в первый же день собака потерялась! Мужик сам не свой, весь поселок пять раз обежал, нигде нет. Думал уже, что местные собаки задрали. А оно вон что, Энджи теперь Найда!
Александр пришел к Рудику забирать Энджи. Та, увидев хозяина, завизжала и бросилась тому на грудь, так что сомнений не оставалось, никакая это не облезлая Найда, а курцхаар мраморного окраса Энджи. Мальчик чуть не плакал, но мужчина сказал:
- Приходи навещать Энджи, она будет рада, - потом он посмотрел на маму Рудика и добавил, - С мамой приходи.
В пятницу, когда мы вспоминали детство, Севка рассказал:
- Этот дядя Саша через два года женился на маме Рудика, усыновил его. Так что Рудьке повезло, и отец появился, и собака при нём осталась.
А что, Рудольф Александрович звучит куда лучше, чем Рудольф Иннокентьевич, правда?😊
P.S. Теперь-то я понимаю, что Энджи-Найда была настоящая красавица. Просто мы были привыкшие к совсем другим собакам...
А это серия из "Ералаша":) Просто для хорошего настроения:) (на самом деле, я учусь вставлять видео в текст)