После приграничного сражения части 8й армии РККА отступали более организованно, чем, например 11я армия. Что позволило навязать немцам бои в Эстонии, задержавшие - на этом участке фронта - их наступление на Ленинград.
8я армия, оторвавшись основными силами от противника и ведя сдерживающие бои, к 7 июля закрепились на рубеже Пярну, северный берег озера Выртсъярв, Тарту, северный берег реки Эмайыги. Этому способствовала передислокация некоторых частей 18-й полевой армии на псковское направление. Вновь на этом участке фронта бои возобновились 8 июля, с наступлением вермахта на Пярну, который взяла 291я дивизия (при поддержке морского десанта) - на следующий день, и устремилась через Марьямаа на Таллин, пройдя за день полпути до Таллина. Однако в период с 9 по 15 июля контрударом войск 8-й армии войска противника были отброшены.
В связи с активным наступлением немецких войск стратегия действий советских войск была несколько изменена: теперь отступающим частям советской армии вменялось изматывание противника активной обороной в ходе планомерного отступления.
Долгое время это удавалось сделать - немцы прорвали линию обороны только к 20 июля в районе Тюри, после чего 42й ак вермахта двумя колоннами двинулся к Таллину.
5 августа 1941 года части 18-й армии вермахта вышли на дальние подступы к столице Эстонской ССР, а 7 августа 1941 года — вышли к побережью Финского залива в районе Кунда. В результате, боевые порядки 8-й армии РККА оказались рассечены — 10-й стрелковый корпус начал отход к Таллину, 11-й стрелковый корпус с боями отступил к Нарве, Таким образом, оборонять Таллин пришлось только 10 стрелковому корпусу Красной Армии, хотя и 11й ск довольно долго сдерживал немецкий удар - сначала по линии Кунда - Раквере - Чудское озеро, где сражался более десяти дней, отступив к Нарве только к 18 августа 1941 года.
Нельзя не отметить факта, что как и в Латвии - Литве - немцам помогал так называемый Эстонский Легион.
Вот как, например, это описано в энциклопедии об Эстонии:
После оккупации Эстонии и начала советских репрессий летом и осенью 1940 г. группы людей, имевших причины опасаться репрессий, начали скрываться в лесах. «Лесное братство», как движение, стало массовым летом 1941 г. Причиной послужили обострившиеся советские репрессии, особенно массовая июньская депортация 1941 г., а также призыв в Красную армию в июле и августе 1941 г. Как правило, люди прятались от возможного ареста или мобилизации в окрестных лесах. Время от времени они пробирались к родным хуторам за едой, немного работали в поле и по хозяйству, ухаживали за животными.
После начала военных действий между Германией и СССР «лесные братья» активизировались и стали предпринимать атаки на советские учреждения и мелкие подразделения Красной армии. С конца июня 1941 г. из верных Советской власти лиц стали формироваться истребительные батальоны, подчинявшиеся НКВД, задачей которых, среди прочего, была борьба с «лесными братьями». Истребительные батальоны и стали главными врагами «лесных братьев».
Отступающая Красная армия покинула южную Эстонию без серьезного сопротивления, фронт остановился в центральной Эстонии. В образовавшемся вакууме власти «лесные братья» захватили власть во многих волостях южной Эстонии, вывесили флаги Эстонской Республики и восстановили самоуправления, существовавшие до советской оккупации. Против них были направлены истребительные батальоны, вынудившие многих плохо вооруженных «лесных братьев» снова отступить в леса. Выполняя директиву советского руководства о «тактике выжженной земли» истребительные батальоны уничтожали хлеб и скот, а также промышленное оборудование, которое не успели эвакуировать в советский тыл, убивали или избивали тех, кого подозревали в том, что они состоят в "лесном братстве" или помогают "лесным братьям", грабили и сжигали их хутора. Жертвами «лесных братьев», в свою очередь, пали многие бойцы истребительных батальонов, советские активисты и лица, заподозренные в пособничестве депортации и репрессиям. Над ними чинили самосуд и расстреливали. Иногда с обеих сторон бывало и сведение личных счетов.
После взятия власти во многих местностях Эстонии в свои руки «лесные братья» назвали себя Омакайтсе, по примеру возникшей после Февральской революции 1917 г. организации состоявшей из созданных добровольцами отрядов для охраны порядка, из которых впоследствии сформировался Kaitseliit - Союз обороны. Наиболее известными предводителями «лесных братьев» были полковник Виктор Коэрн (руководитель Омакайтсе в г. Пярну и уполномоченный правительства Эстонской Республики в Пярнумаа), майор Фридрих Кург в Тартумаа (с 14 июля 1941 г. осуществлявший общее руководство отрядами партизан на освобожденных территориях Эстонии), майор Ханс Хирвелаан на юге Харьюмаа, капитан Карл Талпак в Отепяэ и Тарту и др. Самыми важными военными операциями с участием «лесных братьев» стали сражение под Аудру и захват южной части Тарту, также подразделения лесных братьев участвовали в операции по захвату Таллинна.
После завоевания Эстонии немцы распустили подразделения «лесных братьев», и Самообороны. Через некоторое время Самооборона была восстановлена в статусе вспомогательной полиции (шутцманншафт).
В обороне Таллина принимали участие отряды морской пехоты, десятый стрелковый корпус 8-й Армии. Эти силы поддерживались авиацией и береговой артиллерией Балтийского флота, а также кораблями. Обороной Таллина руководил генерал-лейтенант Попов. Столица эстонской ССР не была готова к атаке с суши. Оборонительные сооружения начали возводить под руководством инженерного отдела флота со второй половины июля 1941 года. К строительству укреплений привлекались население, силы флота, войска. Следует заметить, что строительство завершить не удалось.
Против сил Красной Армии, которые обороняли Таллин, командование немецких сил выставило 4 пехотные дивизии, усиленные авиацией, танками, артиллерией. По решению командующего Балтфлотом, 5 августа создается штаб обороны главной базы. Его возглавил генерал-майор береговой службы Зашихин.
Невзирая на существенное превосходство сил, таллинские защитники остановили продвижение врагов. 14 августа управление обороной Таллина возлагается на Военный совет Балтийского флота.
Вот как описывает события обороны В.Ф. Трибуц:
Работы развернулись с 17 июля. В те дни мне иногда удавалось выехать на строительство. Запомнилась поездка вместе с А. Н. Кузьминым в Иру. Тысячи граждан и военных моряков из частей флота работали здесь. Каждый вкладывал в строительство оборонительных сооружений все силы и умение, каждому хотелось, чтобы фашисты были остановлены.
В течение трех недель напряженной работы таллинцев, саперов, моряков была создана главная оборонительная полоса на расстоянии 9 — 12 километров от города. Она включала в себя 39 километров противотанковых рвов, 10 тысяч бетонных, 5 тысяч металлических и 6 тысяч деревянных надолбов, 60 километров проволочных заграждений, лесные завалы, орудийно-пулеметные дзоты, плотины. В эти же дни на предприятиях Таллина оборудовались бронепоезда и железнодорожные батареи, налаживалось массовое производство минометов и мин, изыскивались возможности для производства взрывчатки и взрывателей.
Осуществлялись другие важные мероприятия по подготовке к обороне главной базы.
Учитывалось и то, что Таллин, возможно, придется оставить. На этот случай бюро ЦК Компартии Эстонии рассмотрело и приняло решение вывезти из столицы республики на восток заводское оборудование, другие материальные ценности, квалифицированных рабочих и инженеров. Флот должен был обеспечить их транспортировку морем, выделить силы охранения.
Отправленные на восток в июле и первой половине августа транспорты с важными грузами, охраняемые нашими боевыми кораблями, благополучно добрались до Кронштадта. Подорвался лишь транспорт «Мария» с мукой в трюмах, однако его спасли, отбуксировали к берегу.
Но мы думали не только о народнохозяйственных грузах. Своих, чисто флотских, запасов в Таллине было очень много.
Нужно отдать должное начальнику тыла флота Митрофану Ивановичу Москаленко, его энергии, заботе о сохранении для флота ценнейшего имущества.
Было вывезено из Таллина около 15 тысяч тонн технического имущества, в том числе базовые запасы эскадренных миноносцев, аккумуляторные батареи для подводных лодок, баббит, листовая и сортовая сталь, цветные металлы, электрооборудование, кабели, провода, станки и другие материальные ценности. Эти запасы позволили осуществлять ремонт кораблей флота почти без завоза технического имущества из центра в течение двух лет блокады в Ленинграде.
Важными задачами флота в этот период были защита своих морских коммуникаций, обеспечение перевозок из Кронштадта на Ханко, Моонзундские острова. В связи со все возрастающей минной опасностью возникла необходимость проводить одиночные боевые корабли и суда в составе конвоев под защитой авиации, обеспечивая переходы катерами ПЛО (противолодочной обороны) и тральщиками, и все это только по строго определенным фарватерам. Поэтому одновременно с назначением командира конвоя назначался и штурман, знающий условия перехода, навигационную обстановку. Обязанности эти часто возлагались на гидрографов Б. Румянцева, К. Овечкина и других.
Бои на фронте шли с неослабевающей силой...
Несмотря на значительное превосходство противника в силах и средствах, защитники города к 10 августа остановили его продвижение. 14 августа руководство обороной Таллина было возложено на Военный совет Балтийского флота (командующий — вице-адмирал В. Ф. Трибуц; его зам. по сухопутной обороне — ком. 10-го стрелкового корпуса генерал-майор И. Ф. Николаев). 19 августа противник вышел на передовой рубеж обороны Таллина и 20 августа, подтянув свежие силы, возобновил наступление по всему фронту, нанося главный удар с востока в прибрежной полосе, где инженерное обеспечение обороны было значительно слабее. 25 августа советские войска отошли на главный рубеж обороны, к пригородам Таллина. Немецкие войска получили возможность простреливать город и порт на всю глубину. В связи с прорывом врага к Ленинграду и необходимостью сосредоточить все силы для его обороны, Ставка ВГК 26 августа приняла решение перебазировать флот и гарнизон Таллина в Кронштадт и Ленинград.
Ещё до начала перебазирования, в период оборонительных боёв за Таллин, флоту удалось вывезти почти полностью арсенал, часть судоремонтного предприятия, около 15 тысяч тонн технического имущества, около 17 тысяч женщин и детей, около 9 тысяч раненых. Занималась этим специальная эвакуационная комиссия под руководством начальника тыла флота генерал-майора М. И. Москаленко.
По немецким данным в Таллине было захвачено 11 432 военнослужащих, исправных 97 полевых, 52 противотанковых и 144 зенитных орудия, 91 бронемашина, 2 бронепоезда, 304 пулемёта, 4 тысячи мин, 3500 торпед, более тысячи авиабомб.
27 августа В. Ф. Трибуц получил приказание на эвакуацию в Кронштадт, в этот день противник ворвался в Таллин, где развернулись упорные уличные бои. С 28 августа началась эвакуация. При крайне ограниченных силах обеспечения, подвергаясь непрерывным атакам вражеской авиации, господствовавшей в воздухе, Балтийский флот (свыше 100 кораблей и 67 транспортных и вспомогательных судов с 20,5 тыс. бойцов и грузами) 28 — 30 августа совершил переход через заминированный Финский залив в Кронштадт.
К сожалению, хотя флот и ушел из Таллина, но оказался парализован, и фактически не принимал участия в Великой Отечественной войне в дальнейшем. Хотя его действия по эвакуации войск тоже забывать нельзя.
Уже заканчивая эту статью, наткнулся на информацию о британских танках МК V, которые, оказывается, использовались в обороне Таллина.
Бывший эстонский танк британского производства Mk.V (модификация «female» — «самка» (вооружение только пулеметное, без пушек).
На вооружении эстонской армии до 1940 года оставалось четыре танка Mk.V. Последний Mk.V был использован Красной Армией в боях в августе 1941 года. Чтобы укрепить оборону Таллина, со складов было изъято все бывшее эстонское вооружение, ранее считавшееся непригодным. В числе прочего был снят с консервации и Mk.V – вместо стандартных пулеметов на нем установили советские “максимы” и вывели на улицы города. Как проходил последний бой этого танка — неизвестно, но после оккупации Таллинна он был захвачен немецкими войсками и вывезен в Германию.
Если верить воспоминаниям американского летчика, выпрыгнувшего с парашютом из горящего B-17 над Берлином, опубликованным в газете «Northwest Florida Daily News» в январе 2003 года, то в конце войны Mk. V был снова «введен в строй» и использовался фольксштурмом.
(фото и материалы - собраны и структурированы из открытых источников, карта операции - "Память народа")