Огромен чёрный лес, непроходим местами. На четыре части у местных, кто по южному краю селится, разбит на словах. На одной части, что на западном краю великого оврага, там всё господа богатые народом правят. Какие из них великодушные, а какие жестокие. Но, народ это устраивает. Уж лучше так, чем те дикари, что от восточного края великого оврага селятся. Всё понятно, всё толково, своим умом думать не нужно, и силы гнилой в близи не шибко много.
Вторая часть, та, что по восточный край великого оврага. Земли тут ничейные. Нет тут господ. Кто себе делянку присмотрел, хатой застолбил, тот там и хозяин. Сам себе на уме. Сам себе и в ответе. По эту сторону и озеро огромное есть, что Плоским зовётся. С любого берега его, кого спроси, тот тебе и скажет, что по эту сторону Плоского озера жизнь лучше и богаче, чем по ту сторону. Хотя, спроси с любого края великого оврага кого, и каждый скажет тебе, что по ту сторону жизнь худая.
Третья часть, это всё что от этих двух севернее. Когда-то хотели там люди Княжества второй тракт проложить через лес, да уткнувшись в древний погост, все и погибли. Людей тут не часто встретишь. Всё хутора одинокие, а то и вовсе мёртвые.
Ну, а всё что ещё дальше на север, то четвёртой частью леса называют. И неведомо никому, чего там вообще водится. Чаща непроходимая, твари страшные. Может и есть там люди где, да только разве кто нормальный, кто с головой дружит, пойдёт искать их? Даже карт у людей нет. Неизвестно, есть ли там дороги, если ли хутора.
Велик лес Чёрный. За одну луну не пройти. Встретить тут можно разных. Как местных, так и пришлых. И не важно, по ту ты сторону озера Плоского, или по этот край оврага. Каждый день открытием может стать. Каждый день может подготовить то, чего и не ожидал.
Вот, ну к примеру. Утром проснулся и хотел к вечеру на ночную рыбалку собраться. А в обед тебя и съели. Кто такое ожидает?
Никса из Хориса
С виду баба, как баба. Молодая, крепкая. Да только в одёже мужицкой, иноземной. Ну, не впервой местным таких встречать. У пришлых свои жуки под черепушкой скребут, поди да разбери. Да вот только рука её правая, как есть железная, мастером искусным сделанная. Вроде металл холодный, а как живая шевелится. И вроде железяка крепкая, а движения лёгкие, будто перо по ветерку скользит.
Как в деревню вошла, так мужики подшучивать друг над другом и начали. Мол, взять такую бабу к себе в дом, так она такой рукой запортки уж точно не отпустит. А коль сожмёт, так и пить перестанешь и поумнеешь. Да вот только по виду, баба эта, точно не мужа искать пришла.
Как в деревню вошла, так кузнеца искать. Вроде сломана рука её чудная. Да только, кузнец хоть и мастер, да такого с роду не встречал. Ну, посмотрел, подкрутил чего-то, а всё на этом. Вроде и зашевелилось. А как за деревню вышла баба та, так и опять щёлкнуло чего-то.
Присела она на краю дороги и сама свою руку начала править. Да только, много ли левой рукой направишь. Сидит, пыхтит, ругается.
- Эх, пару рук бы лишних! – говорит баба. И как по ветру слова её пронеслись. Стоит старичок, будто из-под земли вырос.
- Можно устроить. – говорит старик и хитро прищуривается. – Могу сделать так, что бы у тебя пара лишних рук появилась! Но только…
- Отец, потом расскажешь. Лучше вот тут подержи, пока я не исправлю. – говорит баба. Старик как то даже растерялся, но послушно схватил железку и надавил так, как велели незнакомка.
- Тебя зовут то как? – поинтересовался старик. – Ты ведь не наша?
- Не ваша. С запада я. Путешествую. Никса, имя моё. Никса из Хориса. – отвечает баба.
- Что за имя чудное, странное. Вроде, как и не людское? – удивился старик.
- Это кому как посмотреть. У вас тут тоже имена не красками писаны, а будто жёлтым на снегу набрызганы. Что ты там про руки лишние говорил? Это ты врачеватель какой, кто пришить мне их может, или работорговец?
- Скорее, услужливый старик. Ты про Исполнителя не слышала?
- А ты про Иду Трофимовну не слыхал?
- Нет. А кто это? – удивился старик.
- Бабушка моя единокровная.
- Да как же я про неё слыхивать должен был?
- Да также, как я про твоего исполнителя. Понял теперь, чем твой вопрос оказался пустым? Коль рассказать хотел про него, так сразу и начинай с рассказа. Заодно и время скоротаем. А так, пустые вопросы эти и прогулки вокруг да около, это только язык утруждать. – заявила Никса и прищурив глаза что-то там ковырнула в своей железной руке.
Старик с интересом рассматривал мастерки изготовленную железку. Не отрывая глаз от работы Никсы, он начал свой рассказ.
Яр – сын ведьмы
В одной деревне ведьма жила. Не из тех, что за грань шагнула. А так, обычная, кто средь людей. Кто-то побаивался её, кто не любил. Да ссориться не хотели все. Живёт и ладно. Сын у неё родился, да очень уж слабым оказался. Нагуляла она его. Может от Летавца, а может от иной породы, что из силы гнилой. Да вот, обычно такие дети крепкими рождаются, живучими. А у этого не так что-то вышло. Уже на второй день посинел, глазки закатил и похолодел.
На улице стужа лютая, а та ведьма, как была в рубахе ночной, так ногами босыми по снегу и пошла к пруду. Понесла уже почти неживого сынка. В пруд ледяной опустила, да вылила крынку тёплой козьей крови туда. А как свою кровь капнула, так малец глаза и раскрыл.
Завопил он так под водой, что с елей снег осыпался, а жители деревни все разом чуть под себя не сходили. В том пруду потом два лета ничего не водилось. Зато Яр, так мальца ведьма назвала, рос и креп изо дня в день. Да ему ещё и сила мамкина передалась и приумножилась.
С малых соплей уже начал кошмарить деревню. С кем поругается, или обидит кто его, так всё! Жизни спокойной не видать. Кошмары ночные насылал, хвори разные, бывало и срамные. А бывало и смерть. Да с каждым годом только сильнее становился.
На первый праздник костров девку себе одну присмотрел, да только она с двумя парнями здоровыми ушла. Здоровые, что дубы. Тогда засмеялся Яр и брякнул, мол, ничего у них не выйдет. Оно и не вышло. До следующего праздника парни силы мужицкой лишились.
А позже, когда силу свою распробовал, и вовсе начал над людьми шутить. Кому сено одним взглядом спалит, да так, что в один миг всё в прах огнём, а телега и не обуглится. Кому руки отсушит, кому ноги. Не за так, по обиде. Но, легко всё это у него выходило. Вроде пальцем о стакан ударить.
А разок и вовсе, заставил мужика сквозь дубовую скамью провалиться. И не просто, а вроде сделав его одним целым со скамьёй. Мужика того из скамьи вырубили, но щепки из задницы ещё очень долго выходили с мучением страшным.
Уверовал Яр, что сила его велика. Что ведун он столь сильный, что и равных ему не найти. Начал с ночными дружбу водить, а то и вовсе, командовать пытался. Это его и подвело.
Помнится, зима была холодная. В аккурат встречу нового года сила гнилая праздновала. Самая длинная и самая тёмная ночь в году. Ну и Яр в лес отправился пошуметь, погулять и напиться. Да вот, как напился, начал силушкой своей красоваться.
То тут над кем пошутит, то там перед девкой какой чудеса сотворит. Да вот получилось так, заигрался. Лишнего выпил и повздорил с мужиком каким-то, кто даже и на ночных непохож был.
Мужик тот, место для отдыха занять хотел, а Яр на него накинулся. Начал кричать, что его это место и сидел он уже на нём. Лично снег с этого места сгребал. И не хорошо место чужое занимать.
Удивился незнакомец, дескать, как так? Лес общий, личного тут ничего нет. А место, значит, личное?
- Ничего не знаю! – говорит Яр. – Моё это место и всё. Даже если я тут не сижу, это не значит, что занимать его можно. А если тебе, уважаемый, чего-то не нравится, так возьми и себе место другое найди. А коль моё займёшь, я ведь и осерчать могу. Прирастёшь с нему. – и чтобы место обозначить, демонстративно кошель свой положил.
Ну, гуляли праздник, танцевали. А как припозднилось и мороз окреп, на месте уже не усидишь. Вся толпа на другую поляну перешла, где большое кострище заготовили.
Плясал Яр, пил, ел, девок щипал. Да притомился. Смотрит, местечко удобное свободно. И от костра на расстояние таком, что и не холодно и не жарко. И к вкусностям разным близко. И сугробы позади от ветра закрывают.
Уставший и весёлый, завалился он на тёплую шкуру медвежью и в хмельной дремоте начал песенки мурлыкать. Лишь кошель чей-то в сторонку отбросил, чтоб не мешал. Да тут мужик какой-то к нему подошёл. Пузатый, в одёже дорогой.
- Извини уважаемый, - говорит мужик – но моё это место. Я его себе подготовил и шкуру принёс эту я.
- А чем докажешь? – нахально отвечает Яр.
- А вон, я кошель положил свой, что обозначить. – отвечает незнакомец.
- Так что с того? Я тоже тут кошель свой положить могу. Вот. – и бросает на шкуру свой кошель. – А твой вон где, в стороне.
- Не дерзи мне. – говорит незнакомец. – Видел я, как ты его в сторону отбросил. Не хорошо это, чужое место занимать.
- Какое это чужое? – рассмеялся Яр. – Лес общий, и личных мест тут ни у кого нет. А то, что ты там положил чего, так это меня не касается. Не обязан я за чужими вещами следить. Было место свободное, я его и занял. Найди другое себе. А это место я себе забил. Вот не сойду с него и всё. А если не нравится чего, я ведь и осерчать могу.
- И что же ты сделаешь? – спрашивает незнакомец.
- Да вот, ты тут ноешь, как баба, мол, моё место, моё. Вот возьму и обращу тебя в бабу сейчас. – сказал Яр. И только произнёс, как обратился незнакомец бабой взаправду.
- Прости. Понял я твои намерения. Занял место свободное, так сиди на нём хоть всю ночь. Только вот, кошель мой на место положи, откуда сбросил. Чтоб я его забрать мог. Порядок у меня такой. – говорит незнакомец в бабьем облике.
- Кошель? – засмеялся Яр, удовольствие получив от того, как незнакомца на место поставил и тот извиняться начал. – Да вот тебе твой кошель!
Протянул Яр руку, схватил валяющийся увесистый мешочек и, что есть силы, в костёр закинул. Залился Яр смехом. Да таким, что аж закашлялся. Какое же он удовольствие получил от того, что силой своей добиться может всего, что пожелает. А как незнакомец в бабьем облике уходить начал, так пуще прежнего смеяться начал.
Отдохнул Яр. Попутно пару кувшинов медовухи в себя влил, и приспичило ему по нужде малой. Встать хотел, а не выходит. Вроде ноги не двигаются, а вроде сам в шкуру врос. А так как на ней сидит, и на ней же встать пытается, так и не выходит ничего. Это же всё равно что обеими ногами на руку себе наступить и попытаться разогнуться.
И так и этак крутился, а не выходит. А оно то, подпирает уже. Времени терпеть не остаётся. Раз попробовал встать, другой. Да по итогу так и замер. Сидит и не двигается, расплескать боится. На лице недовольство. Глядь, а перед ним незнакомец тот в облике бабьем.
- Чего тебе? – недовольно фыркнул Яр.
- Ничего. Просто мимо прохожу. Думал, может место освободилось.
- Не освободилось! – фыркнул Яр.
- Да я вижу. Ты же человек серьёзный. Сказал, что под себя его забил и с места этого не двинешься, вот и сидишь. Я бы так не смог. Да и обещать бы такое не рискнул. Это же трудно. Вот так и по нужде может захотеться. Да и вообще, вдруг на другую поляну все перейти захотят.
Смотрит Яр, а и взаправду народ редеет. На другую поляну все потянулись. Ещё раз встать попытался, да не вышло.
- Ну, так что? – спрашивает незнакомец и из бабьего облика свой принимает. – Как тут с местами в лесу нашем? Все они общие и можно свободное занимать, даже если там кошель чей-то лежит.
- Общие они! – стоит на своём Яр. – Лес общий и места общие. Мало ли кто чего положил.
- Хорошо. – отвечает незнакомец и из облака своего в мужика превращается, которого Яр в первый раз с места согнал. – Если места общие, чего же ты кричал, что на той поляне твоё личное оно? Или ты из тех, кто за своими словами не следит.
- Понял я. – потупил взгляд и скривился Яр. – Проучил. Не буду больше я так хаметь. Отпусти.
- Да ты и сам встать можешь. Ты только кошель мой на место положи, что бы я его взять мог. У нас, у многоликих, правила такие. Всё точно должно быть.
- Да где ж я его тебе возьму? Твой кошель в костре. Хочешь, возьми мой. – взмолился Яр.
- Нет. Не по правилам это. – отвечает многоликий и ещё раз облик свой изменил. Молодым парнем стал. – В моём кошеле триста шестьдесят пять монет было. Ровно столько ты мне и задолжал. Вот если в твоём столько монет насчитается, тогда миром расходимся.
- Да как же. Такая куча денег. В мой-то, с трудом сотня монет поместится. – испугался Яр.
- Ну, это уже не моя забота. Либо так, либо придётся тебе отработать силушкой своей. – усмехнулся многоликий и облик свой сменил став волком.
- Силой? Ну, это можно. Сила моя велика и я тебе деньги твои за один день верну. – обрадовался Яр.
- А мне всё равно, хоть за один миг. Главное, принести ты их должен на это место и позвать меня. Так и скажи, долг возвращаю! Но… - многоликий усмехнулся и приняв облик старика продолжил. – Правила у нас есть. Деньги ты не должен отнимать у кого-то, обманом выманивать, воровать и просто так брать. Получить ты их можешь, только выполняя желания людей используя силу свою. Да не абы какие, а только те, которые без чуда достичь нельзя. И за каждое желание будешь ты просить строго одну монету. И за каждую монету, что ты мне задолжал, должен ты выполнить триста шестьдесят пять желаний. Как можешь понять, триста шестьдесят пять кошельков ты мне должен вернуть. И пока долг не вернёшь, собой ты не распоряжаешься как прежде.
Погоревал Яр, да согласился. Огромные деньги задолжал. Таких денег может и во всём лесу не собрать, да делать нечего. Стал он по миру ходить, да искать тех, кто желает чего. Да только желания у многих простые, по правилам не подходят. Кому бы огород вскопать, кому жирок стрясти. Кто богатство хочет, а кто жениться. Да только, всё это без чудес можно добиться.
Лишь иногда Яру удаётся подслушать глупость какую, что человек от всего сердца желает. Вот, например, как то два мужика жёнами меняться хотели, или баба одна мечтала очень, чтоб всё сказанное правдой обращалось.
Много годков уж по лесу бродит Исполнитель. Да монет достаточно так и не собрал.
Обойдусь без чуда
- Да уж. Забавная сказка. Да и народ у вас забавный. Всё у вас есть, живи и радуйся. Но, вам хочется большего. Вот вы и дурью маетесь. – Никса напряглась, что-то повернула в своей руке и радостно воскликнула. – Есть! Сама! Без кузнеца и чудес ваших!
- Всё у нас есть и хотим большего? – удивился старик разглядывая, как железная рука мягко движется, сродни живой. – А в ваших местах разве не так?
- У нас то? У нас твоего Яра только за то, что общее место своим назвал, уже бы упрятали надолго. За то, что чужое добро спалил, своего лишился бы. А за то, что вот эти ваши чудеса ради своей прихоти творил, отправили бы его в башни, с которых нет возврата. У нас всё строго. Лишнего шага по прихоти своей не сделаешь. От того и порядок, от того и люди не боятся и не задумываются над глупыми идеями. Пока законы соблюдаешь, будет у тебя и еда, и жильё, и всё необходимое.
- Это что за место такое? - поинтересовался старик.
- А место это такое, куда тебе лучше не соваться. Такое, где тебя в башни только за одну твою, как вы говорите, породу отправят. Место, где таким, как ты, уважаемый Исполнитель, не рады. Княжеством зовётся.
- Вот значит как. – призадумался старик. – То-то я смотрю, шибко ты не такая.
- Такая. Все люди одинаковы. Просто мысли у них разные и ума у каждого по-своему. Так что? Ты мне руки лишни хотел прицепить за язык поймав? Так же исполнение желания работает твоё? Как тебя за слово наказали, так и остальных подлавливаешь?
- Зря ты так про меня думаешь. – улыбнулся старик. – Я лишь монетку за исполнение прошу. А желание выполняется строго, как просят. Так что, ты можешь попросить себе вместо своей железяки руку из плоти и крови. Монетку только заплати.
- За одну монетку свою руку вернуть? И не дорого и заманчиво. Да только, откажусь я. Любое благо за одну монету получить, ничего не делая, это очень, очень хорошо. Но, мир неспроста так сложно сотворён. В мире не просто так столько препятствий, столько трудностей. Это же всё для того, что бы каждый дурак, кто себе на уме, не мог за так получить желаемое. Если так легко людям будет даваться всё, если за любое благо можно будет одной монетой расплатиться, думаешь мир простит? История показывает, что не прощает. Один раз уже испытание мы это провалили. Показал нам мир, что коль будет так легко всё, нам конец настать может. Если так легко можно утраченную руку вернуть, чему меня моя трата научит? Так что, останусь я с железной рукой. Со своей железной рукой. А монету, коль хочешь, можем сейчас в деревне потратить. Купим чего выпить. Надо же отпраздновать, что у меня вновь рука работает.
Подняла Никса глаза, да только старика и след простыл. Будто и не было его.
Список всех сказок на одной странице: Путеводителе по Чёрному лесу
Общий ЧАТ
Всем большое спасибо.