Дедовщина слово неприятное, в связи с его действительным значением. Начало происхождения этого явления следует искать в царской армии. В ней «отцы» - командиры порою пренебрегали своими обязанностями. Было конечно и добропорядочное служивое офицерство. Сразу вспоминается А.В. Суворов, он тогда, будучи в малом военном чине сумел довести кадровый полк от Питера до Москвы. Солдаты верили ему, единственному барину, шедшему с ними в одном строю. Потерей и обморожений в личном составе во время перехода не случилось. А полковые командиры перед походом сели в кареты, а кто на почтовых тройках отправились в столицу. Отдавая, свои полномочия, унтерам и старослужащим солдатам. Тут учение уже ясное и понятное с зуботычинами и синяками. Об этом росте выучки воина российского написано много книг. Даже в самом высшем учебном заведении, «Пажеский корпус» процветала дедовщина, правда не в такой форме, как в линейный войсках. Об этом порочном порядке писал граф Игнатьев в своей книге «50 лет в строю». Офицеры порой использовали солдат для своих нужд в личных хозяйствах. А это уже не уставные отношения и попробуй воин пожаловаться, так и забьют шомполами. Ненависть к офицерству достигла апогея в 1917 году, что интересно, и всего российского народа. Красная армия начала своё формирование ещё под действием Приказа № 1 Временного Правительства. Но вскоре после активных и чрезвычайных мер Троцкого Л.Б. дисциплина в армии, защищающей Социалистическое Отечество, стала действительно революционной. В Красной армии, как известно, дедовщины не было. По простой причине; отсутствовали денщики, не было золотых погон, солдаты чувствовали равенство россиян на деле. Красный командир, красноармеец были уважаемы в народе. И простым людям не надо было ломать шапку перед унтером или жандармом. С 1917 года по 1943 год прошло не мало, времени, но появились опять золотые погоны для командного состава и серебряные для технических войск. Да и НКВД, заменившая, голубые кителя, тоже получила золотые погоны. И вот тут, пожалуй, началось неравенство армии и народа. В 1946 году появилась новая аббревиатура Советская армия. Дисциплинарный устав естественно служил пособием в поведении военнослужащего. В послевоенную армию начали прибывать новобранцы. Солдаты, прошедшие войну, старались учить их постижению воинской службы. Офицерский состав тоже постепенно молодел. Но особенно он изменился после сокращения армии в шестидесятых годах. Даже маршала Жукова Г. К. отправили на покой, скорее в почётную ссылку. Маршала Рокоссовского К.К. послали в Польшу военным министром. Офицерский корпус почувствовал все эти веяния и новации. Обременённые семьями они постепенно начали пренебрегать своими должностными инструкциями. А обязаны они были учить солдат и заботиться об их бытовых условиях. Сержанты и старшины тоже постепенно теряли авторитет как младшие командиры. Этому способствовали офицеры, умаляя значение сержантского и старшинского значения. Они, не думая, могли отправить сержанта выполнять работу рядового. Офицеров всё более занимали личные и семейные дела. Они могли отправить солдат выполнять работы по своему домашнему хозяйству. Некоторые офицеры вообще старались улизнуть со службы и проводить свой досуг в различных развлечениях. И подразделения ими оставленные тоже шибко не радели в постижении науки воинской. И так почётная служба Отечеству размывалась и спускалась на самотёк. В армии происходили, довольно ужасные вещи, с потерей солдат в мирное время. В этом был явно виноват командный состава бросивший своих солдат на произвол судьбы. К тому времени отошла эпоха фронтовиков сверхсрочников добросовестно исполняющих свой долг перед Родиной. Взамен их появились прапорщики, но почему - то в основном не герои сражений, а главные персонажи анекдотов. Но всякое новое, естественно приживается с трудом, поэтому об этих воинах трудно судить. А вот офицеры - это в основном создатели дедовщины в СССР. Смотришь вроде на разводе людей со звёздочками на погонах много, а как только за окном начинает темнеть их и след пропал. И тут вступают в свои права старослужащие, и начинается дедовщина в полной мере со всеми вытекающими, для молодых последствиями. Что особенно интересно в офицерской жизни одной из воинских частей, командиры были родом в основном из окраин СССР.
Вот и наш герой, имеющий два просвета на погонах, тоже происходил из одной Социалистической республики. В одно прекрасное время появился на свет божий мальчик Петя. Его тёти и бабушки предрекали ему место среди святых славянского народа. Тем временем Петро рос и дошёл до октябрятского возраста. Это отличие школьника в виде звёздочки с изображением юного Володи Ульянова он получил честно и благородно. Стоптав ещё несколько пар обуви, Петенька был избран в ряды пионеров Всесоюзной пионерской организации. Теперь по утрам бабуля гладила ему перед походом в школу простой сатиновый галстук красного цвета. В шёлковых галстуках ходили дети зажиточных людей, имевшихся в Социалистическом обществе. В восьмом классе у молодого человека Петра отпала задача носить красный галстук, ему выдали значок комсомольца и красный билет принадлежности к рядам передовой молодёжи 20 века. Окончил Петр десять классов с неплохими оценками и получил аттестат о среднем образовании. Недолго думая он поступил в военное училище. Но была у него одна тайна, он носил вместе с комсомольским билетом бабушкин крестик на льняной верёвочке. И получалось у него истинное двоеверие и от этого развивалось в его душе явное лицемерие. На словах он был передовой человек и верный ленинец, а в душе у него стояли дремучие потёмки неверия. Заповеди КПСС он нарушал, не задумываясь, а заветы Иисуса Христа тоже не выполнял без боязни предстать перед Страшным судом. Единственное, что его интересовало так это экономическое состояние личного бюджета. Чтобы продвигаться по служебной лестнице он вступил в партию. Хотя плата взносов его угнетала получать чины и награды ему хотелось. Начальство благосклонно отнеслось к «честному и преданному» офицеру. Ему в качестве поощрения доверили командовать ротой. Тут он распоясался перед солдатами, обзывая их разными не литературными словами. Среди одного из наборов солдат попался один грамотей. И Петру уже в чине старшего офицера пришлось говорить с ним более или менее корректно. А дело случилось само собой на учениях при форсировании реки Ини, солдатик раскусил сущность своего командира. И в одном из прямых с ним разговоров заявил - Вы Пётр Романович хорошо держитесь на воде и вряд ли когда потонете. Пётр первое время воспринял слова молодого солдата как лесть. Но в период трезвости живо сообразил, что воин просто издевался над ним. Солдат получил образование в одном из сибирских техникумов, что весьма ценилось в войсках. Поэтому Романович проглотил его издевательство над собой вместе со стаканом «Столичной» водки и затаился с мыслями о мщении. От своего начальства, он терпел, и не такие выкидоны, а тут уж больно зашифрованная хула. Заставить дембелей вразумить солдатика он тоже не решался. Не хотелось попадать в зависимость. Да и как это могло повернуться, тоже вопрос оставался открытый. Из приоткрытой двери каптёрки он услышал шум входных дверей. Он знал, что начальство приходило и уходило на работу в воинскую часть в определённое ими самими время. А дежурному по части приходилось чуть раньше вставать, чтобы встречать «отца родного». Вечером только внедорожник цвета хаки скрывался за воротами части, начиналось паническое отбытие командного состав в сторону жилых домов. Первые отправлялись домой подполковники, потом майоры, капитаны, лейтенанты и завершали исход прапорщики. Командование в части переходило к старослужащим. Они перехватывали бразды управления в войсках и вводили свои порядки по мере образованности и воспитания полученного до службы в армии. Вот тут и проявлялась махровая дедовщина этакое отрицательное явление. Это искусственное образование придуманное военным начальством, чтобы освободить себя от работы с личным составом. Чего проще ничего не делая получать деньги налогоплательщиков. Так вот и служил Пётр Романович, года шли, а звёзд на погонах прибавлялось. Получил он должность комбата и погоны подполковника. Но так как он был всегда на полпути, то от него решили избавиться. На первых порах вывели за штат. Наконец ему выписали юбилейную медаль и отправили на пенсию.