Многие композиторы боятся, что девятая симфония станет их последним или одним из последних произведений.
Всё началось с Бетховена, умершего через 3 года после написания девятой симфонии. Затем его примеру «последовал» Антон Брукнер, и вовсе не сумевший дописать свою девятую симфонию до конца.
Однако какое-то время это были просто два факта. Особое значение во второй половине 19 века этому придал Густав Малер. Австрийский композитор был буквально одержим страхом умереть после написания девятой симфонии. Стараясь обмануть судьбу, Малер после восьмой симфонии написал сочинение «Das Lied von der Erde», что по своему содержанию и наполнению является полноценной симфонией. Однако Малер специально не назвал это произведение девятой симфонией, думаю, что обманул судьбу. Вскоре он написал «настоящую» девятую симфонию и стал писать десятую, но затем заболел пневмонией и умер.
Фактически, Малер написал 10 симфоний, как и Брукнер, если мы принимаем его «Ученическую» симфонию за первую (сам композитор пронумеровал её как «00»).
Часто жертвой проклятья называют Антони Дворжака. У него, действительно, 9 симфоний. Но 4 из них были опубликованы только после смерти композитора, а первая симфония вообще считалась утерянной самим Дворжаком. Таким образом симфонию «Из Нового Света», которую мы считаем девятой симфонией, сам Дворжак воспринимал всего лишь как восьмую, а то и вовсе как пятую, так как четыре симфонии не были опубликованы.
С Францем Шубертом история во многом похожа. Тут всё зависит от того, как мы нумеруем его симфонии. Если признаем «Неоконченную» за полноценное произведение, то тогда, действительно, у Шуберта девять симфоний. Если же нет, то тогда всего восемь.
А вот люди, которые совсем не боялись проклятья — Сергей Слонимский, 34 симфонии, Дмитрий Шостакович,15 симфоний, Эйтор Вина-Лобос, 12 симфоний.
