Автор: Всеволод Л.
В Томске есть музей с интригующей вывеской – Томский мемориальный музей «Следственная тюрьма НКВД». Верно, сразу же в дрожь бросает? Ну да, эти два слова «НКВД» и «тюрьма» для сердца русского – это больше чем слова.
Я сам работал в музеях, посещал других городах и сёлах, и могу сказать, у каждого музея свои особенности, и это не зависит от величины здания, количества экспонатов и уж тем более от современного оборудования. В большинстве из них, есть нечто такое, что когда только заходишь в дверь, то сразу, невольно, отправляешься в мир прошлого. А если ещё сотрудники оказываются интересными собеседниками, то это время, проведённое в залах, пролетает как одно мгновение.
Как-нибудь поделюсь небольшими секретами походов по музеям. Если, конечно, это кому-то интересно.
Так вот. Увидел эту вывеску случайно, из окна автобуса. Потом всё не было времени добраться до него. Но в один прекрасный весенний денёк всё сложилось как нельзя лучше. Когда подходил, то тревожила одна мысль, так всё хорошо идёт, неужели он закрыт. Ну бывает так в жизни. Нет, везение было на моей стороне. В отличие от одного мужичка, но о нём ниже.
Прежде чем спуститься по крутой лестнице вниз, где разместился этот небольшой музейчик, остановлюсь перед ним, ибо здание тоже заслуживает отдельного рассказа.
Первая невинная кровь здесь пролилась задолго до большевиков.
В середине 90-х годов XIX столетия Епархиальный совет решил построить для церковноприходской школы отдельное здание. Эта школа работала уже несколько лет, постоянно расширяясь, вот и решили сделать богоугодное дело. Между прочим, ученики изучали не только Священное Писание и вероучение, но ещё педагогику, историю, географию, русский язык, литературу, математику, пение и даже игру на скрипке. Сказка продолжалась недолго. Время начиналось неспокойное, в империи начали поддувать ветры перемен и даже в некоторых умах началось революционное брожение. Ученики и преподаватели тоже поддались этим либеральным новомодным веяниям. Они посещали спектакли, концерты и даже захаживали в публичную библиотеку П.И. Макушина. На современный взгляд ничего такого крамольного, но тогда это вызывало у некоторой части публики негодование. Томская газета «Сибирская правда», (орган «Союза русского народа», была такая национал-монархическая партия консервативного толка назвала школу местом сбора «кадетствующих батюшек». Серьёзное обвинение.
Но новая жизнь закончилась в 1908 году, когда появился новый заведующий иеромонах Игнатий (Арсений Дверницкий), а по совместительству редактор «Сибирской правды». Он быстро уволил известных в Томске и за его пределами педагогов, а заодно исключил 14 учеников. Причины были довольно веские, перечислю некоторые: игры в снежки в Великий Вторник, ношение рубашек красного цвета, ну и так ещё по мелочам. Кроме этого запретил учителям беседовать с учениками после уроков и даже общаться между собой классам. Естественно, самоуправление, посещение библиотек и концертов оказалось вне закона. Запретил чтение периодической печати и светской литературы. И даже сократил расходы на питание учеников.
После недолгой вольницы, такой реакционный режим вызвал в неокрепших умах весьма сильное недовольство, юношеский максимализм требовал выхода. Последней каплей стало самоубийство одного из отчисленных учеников. В мае ученики Герасим Юринов и Григорий Куимов отомстили за всё, задушив отца Игнатия, который жил при школе. Эти события всколыхнули весь город, разделив на два непримиримых лагеря. Тысячи томичей шли в похоронной процессии, а вот ученики, преподаватели и им сочувствующие не явились проститься с заведующим школой. Их точку зрения обнародовали в газете словами сына одного из протоиреев:
«Если бы его не задавили ученики церковной школы, я задавил бы его своими руками».
Военный суд приговорил их к повешению, но потом заменили на двадцать лет каторжных работ. А школу, на всякий случай, закрыли. Видимо опасались, что этот рассадник вольнодумства выкинет ещё какой-нибудь фортель. Ученики оказались в тяжелом положении, их лишили права поступать в другие учебные заведения. Дом получил у современников название «Вертеп крови», позже его передали духовной консистории.
А теперь спустимся в подвал, где когда-то были камеры для подследственных. Надо сказать, что музей организован, несмотря на тесноту, очень хорошо. Экспонаты можно трогать руками.
А ещё можно посидеть за столом сотрудника НКВД, и если кто-то помнит историю, то легко может представить себя в роли следователя. Взять в руки стакан с подстаканником и задумчиво оглядеть любопытных посетителей, словно спрашивая, а чистая ли у вас совесть, может какие-то грешки не дают спокойно спать? Так мы доработаем этот момент, был бы человек, а дело найдётся.
Музей расположен в подвале внутренний тюрьмы Томского городского отдела ОГПУ-НКВД, которое располагалось с 1923 по 1944 год. На верхних этажах жили начальники. Был подземный ход через улицу Ленина, соединяющий с другим зданием НКВД.
Потом у этого дома началась вполне благопристойная жизнь, без всяких кровавых эксцессов. Здесь жили обычные граждане. Но в конце века подвал вспомнил о чекистах. На волне очередной реабилитации, в 1989 году было решено организовать первый в стране музей политической истории.
В основном здесь хранятся оригиналы и копии следственных дел, фотографии, картины, рисунки, поделки из дерева и камня сделанные руками заключённых, их личные вещи и многое другое. Есть на что посмотреть, полистать и почитать. Кое-что можно глянуть в галерее фото
Правда научным сотрудникам приходится несладко, они работают прямо в зале. Кстати, мне повезло, разговорился с сотрудницей Олесей, и она провела меня по всем камерам залам. Беседа была весьма интересной, я рассказывал о Сталинской железной дороге, лагерях и т.д. Она рассказала об истории Томска в XX веке. Обсудили, что не только Сталин был виноват в репрессиях, и тут в наш разговор влез какой-то гражданин из тех, кто доказывает, что Сталин на обед ел детей. Отскочить по лёгкому от него не удавалось, он буквально преследовал нас, а спрятаться в музее невозможно, ну и мы люди вежливые, некультурно посылать в культурном месте как-то неудобно. А он же договорился до того, что около 100 миллионов человек было репрессировано. Когда невинно спросил, и что, всех расстреляли? Он даже слюной изошёл: «Да». Спрашиваю, а как же страна развивалась, демография и т.д. Понёс такую околесицу. Ну это уже тема для отдельного разговора. А мы с Олесей очень мило распрощались.
Когда вышел из бывших застенков то испытал двоякое чувство. Нет, тяжёлого и гнетущего впечатления музей не оставил, как любят об этом написать некоторые посетители. Олеся призналась, что никаких кровавых мальчиков не бегает, духи и привидения тоже не беспокоят, так что профессиональные любители мистики могут поискать объект для исследования в других музеях. А я могу подсказать.
Около музея разбит Сквер Памяти, когда-то это был внутренний двор тюрьмы. Здесь установлены памятники жертвам террора и репрессированным. Под весенним солнышком хорошо было перебирать впечатления, вспоминать разговор.
Но вывод у меня остался тот же, историю не надо переделывать в угоду правящей элите, а спокойно и вдумчиво изучать. Но это так, мои мысли вслух.
А вообще-то музей НКВД, как его в народе называют, очень хороший, познавательный, рекомендую. Говорят, там ремонт сейчас. Надо будет посмотреть что получилось в итоге.
P.S. Автор приносит извинения за то, что слишком много букоффф :)
Добро пожаловать и на мой канал «Калейдоскоп событий», там тоже есть про историю.