9 апреля отмечает день рождения монахиня Екатерина (Алексеева). С матушкой мы дружим много лет. Связала нас, конечно, Анна Герман, любовь к ее творчеству. Матушка Екатерина стала мне близким другом, близким человеком, практически членом семьи. И, конечно, когда я готовил к изданию книгу "Анна Герман. 100 воспоминаний о великой певице" - я понимал, что без публикации в ней воспоминаний матушки Екатерины книга не будет полноценной.
Сегодня в день рождения матушки хочется опубликовать в своем блоге главу из моей книги. Главу, подаренную мне светлым, добрым человеком - монахиней Екатериной (Алексеевой) из Санкт-Петербурга.
Раиса АЛЕКСЕЕВА (монахиня Екатерина). С 1972 по 1979 годы посещала все концерты Анны Герман в Санкт-Петербурге,
С юности я была увлечена посещением театральных спектаклей и концертов. Я старалась не пропускать ни одного интересного мероприятия в Ленинграде, поэтому тумбы с афишами на улицах города всегда привлекали моё внимание. Однажды летом 1972 года я увидела на такой тумбе афишу концерта некой Анны Герман из Польши. Я удивилась, т. к. имя этой певицы мне тогда было неизвестно. Как позже я узнала, это был первый приезд Анечки в СССР после длительной реабилитации как последствия после автокатастрофы. А тогда, в тот летний день, я просто купила два билета и с соседкой по квартире вечером пошла на концерт в ДК им. Горького.
Уже на концерте я поняла, что этот голос меня пленил – настолько сильным было впечатление. По окончании я, сама не знаю почему, решила дождаться Анну у служебного выхода. А там – толпа поклонников и милиция. И тут выходит Анна и идёт прямо в моём направлении и, столкнувшись со мной, говорит: «А вам нравятся мои песни?» Я ответила, что нравятся. Анна села в машину и уехала… В тот приезд было несколько концертов в разных концертных залах Ленинграда и я, конечно же, не могла этого пропустить. Следующие приезды были в 1974 и 1975 годах. Анна уже знала меня в лицо, ведь я на каждом концерте выходила с цветами и после концерта преданно ждала у служебного входа. После концерта в театре «Музкомедии» в 1975 году Анна сказала: «Я теперь долго не приеду, я жду ребенка».
Но в 1978-м она вновь приехала. Первый концерт был в ДК им. Кирова, что на Васильевском острове. Во время концерта у Анны выключился микрофон во время кульминационной песни программы «Из-за острова на стрежень»… Зал замер… Пианист умолк, и вдруг Анна, выйдя на авансцену начала петь а-капелла: «Мощным взмахом поднимает он красавицу княжну… И за борт ее бросает в набежавшую волну…» Я сидела в первых рядах и видела по её мимике, насколько трудно ей петь без сопровождения и без микрофона на целый зрительный зал. Но силы её голоса хватило, чтобы было слышно каждому зрителю. Именно такое исполнение буквально шокировало зал, который на финальных аккордах буквально взорвался громоподобными овациями.
Я с букетом цветов вышла к Анне, а она взяла мои руки и спрашивает: «Раечка, слышно было?» Я ей говорю: «Не волнуйтесь, всё хорошо…» Из зрительного зала прямо на нас летели охапки цветов, я помогла Анне собрать их и положить на рояль. После того концерта Анна задала мне вопрос, который задавала всегда после всех последующих концертов: «Раечка, а завтра мы увидимся?» Ответ был всегда положительным. Какие бы важные дела не были назначены на следующий день, я всегда предпочитала встречу с Анной Герман.
И вот Анна приезжает в Ленинград в конце декабря 1979 года. Первые несколько концертов были в ДК им. Капранова. 30 декабря в антракте я договорилась со звукорежиссером Сташеком, что завтра я принесу катушечный магнитофон, чтобы подключить его к пульту и записать её концерт. Сташек согласовал это с Анной, она не возражала, и на следующий день 31 декабря 1979 года я была в ДК с катушечным магнитофоном.
Здесь нужно сделать отступление, вспомнив о том, что в советские годы достать катушечный магнитофон практически в новогоднюю ночь было чем-то невозможным. Я обзвонила десятки знакомых, но все только улыбались: «Раечка, ну что ты, завтра же Новый год, как мы будем без магнитофона? У нас гости, будут танцы…». Но меня не покидало необъяснимое ощущение, что я обязана записать концерт Анны, мне уже тогда казалось, что она может быть больше не приедет…
В итоге магнитофон был у меня, но с ним были какие-то проблемы, и мне не удалось записать первое отделение концерта. В антракте Сташек наконец-то подключил мою «бандуру» и второе отделение записалось на плёнку…
После концерта ситуация традиционная – я у служебного входа, и вопрос Анны: «Раечка, а завтра мы увидимся?»
Завтра, т. е. 1 января 1980 года, мы увиделись. Новогодний концерт был в БКЗ «Октябрьский». Был аншлаг, все 4000 мест были заполнены. Я снова отдала Сташеку свой магнитофон и он записал первое отделение концерта… Так у меня оказались записанными на пленку оба отделения той программы.
Но разве я могла догадываться, что во втором отделении концерта меня ждёт сюрприз от Анны? Эх, магнитофон уже был выключен (закончилась плёнка) и запись «сюрприза» не сохранилась. После одной из песен Анна подошла к роялю и, взяв листочек бумаги с текстом песни, сказала: «Я обратила внимание, что к нам на концерт несколько человек ходят в каждый мой приезд. Это очень приятно, но я боюсь, что им надоест слушать одни и те же песни, ведь они не пропускают ни одного концерта. Специально для моих верных друзей – Раечки и Нелли (Нелли Низамова – подруга Раисы Алексеевой, поклонница А. Герман – прим. ред .), я хочу в подарок, в честь Нового года, спеть совсем свежую песню»:
Белые хлопья ложатся чуть слышно,
Может быть, это цветёт наша вишня…
Ветви как крылья слегка встрепенулись,
Может быть, лебеди в зиму вернулись…
Белые крылья, белые крылья
Белые крылья – полёт неземной!
Как мы любили, как мы любили,
Как мы любили друг друга весной!
песня «Белые крылья» (В. Шаинский – В. Харитонов)
У служебного входа после этого концерта Анна взяла меня за руку, и мы пошли к автобусу. Анечка села на ступеньку возле водителя и попросила всех дать ей десять минут пообщаться со мной. Анна говорила, что завтра улетает в Варшаву, что очень ждёт встречу весной… В конце разговора Анна попросила меня приехать наутро к гостинице «Европейская» к 9-ти часам утра. Оттуда она должна была уезжать в аэропорт и лететь, кажется, в Москву.
2 января 1980 года я уже в 8 утра была у гостиницы, улица была абсолютно безлюдной, шёл мягкий снег, и было очень красиво. Вскоре подъехал автобус и водитель, видимо поняв, кого я жду, предложил мне погреться в салоне. В 9.00 из гостиницы вышла Анна, кутаясь в дублёнку, очень бледная: «Раечка, давайте погуляем. Что-то нехорошо себя чувствую. Кофе выпила, лекарство тоже, а давление всё еще низкое…» Мы ходили с Анной по улице вдоль гостиницы, Анна много расспрашивала обо мне, о моей работе. Я тогда работала в вычислительном центре и одновременно помогала одной ленинградской актрисе воспитывать её дочку. Услышав это, Анечка улыбнулась: «Вот, Раечка, жалко, что я здесь не живу, а то вы бы и мне помогли сыночка растить». Потом она рассказала о своих московских друзьях, об Анне Николаевне Качалиной… Разговор был таким доверительным, будто мы всю жизнь были в приятельских отношениях. Так, за разговорами, пролетел час, Анечка позвала меня погреться в автобус. Представительница «Госконцерта», приставленная к коллективу Анны, с недоверием на меня посмотрела: по правилам я не имела права заходить в автобус с группой иностранцев без особенного разрешения, но поскольку я была с Анной, мне это разрешили.
В автобусе мы опять много говорили, Анна взяла у меня мой адрес и сказала: «Я бы так хотела жить в России, но это сложно и невозможно. Но я бы очень хотела». Потом поинтересовалась, сколько ехать до аэропорта, я ответила, что минут сорок. Она со свойственной ей протяжностью речи сказала: «Далеко-о-о! Пора расставаться!». Мы расставались со слезами. Музыканты, которые уже знали, кто я такая, провожали меня рукопожатиями.
Автобус уже отъехал от «Европейской», и тут меня осенила мысль! Я беру первое попавшееся такси и лечу с Нелли в Пулково. Обогнав автобус, мы приехали в аэропорт на десять минут раньше Анны. Когда подъехал автобус и нас с Нелли увидели, все не скрывали эмоций удивления! Вышла Аня, я подала ей руку. «Раечка, у вас что, вертолёт свой?!» - с улыбкой спросила она. Я проводила её до самых последних дверей, куда мне уже нельзя было проходить, а Нелли бросилась провожать вообще до пограничного кордона, она была более бойкой, чем я.
Это были последние минуты, которые мне довелось быть рядом с Анной.
Я посетила все концерты Анны Герман в Ленинграде в период 1972 - 1979 годов. Эти концерты проходили на самых разных площадках города: в зале «Музкомедии», ДК им. Горького, ДК им. Капранова, ДК в Измайловском саду, ДК им. Кирова, в ленинградской филармонии, большом концертном зале «Октябрьский».
Но на один концерт, который проходил в 1978 году в зале ленинградского Театра эстрады, я всё же не попала. Там был «закрытый» концерт, билеты не продавались, а распространялись по каким-то учреждениям. Я приехала к театру с букетом роз, но меня не пустили. Милиционер, сжалившись надо мной, открыл дверь, чтобы я могла слышать выступление Анны хотя бы краем уха. А билетёры отказались даже передать мои цветы Анне в зал… Но я всё-таки дождалась конца концерта и подарила ей эти розы у служебного выхода.
В этом же 1978 году я и Нелли купили билет на самолёт и прилетели в Киев, где был объявлен концерт Анны Герман. К нашему сожалению, концерт не состоялся. В кассах на афиши Анны приклеили надпись: «Концерт отменяется в связи с болезнью артистки».
26 августа 1982 года я пришла на работу и поняла, что мои коллеги что-то от меня скрывают. Я долго выспрашивала, а они только задавали мне вопросы: «Ты ничего не знаешь?», «Ты слушала сегодня радио?»… Я поняла, что речь идёт об Анне… «Аня?» – «Да». И всё оборвалось…
Меня в тот день отпустили с работы, по дороге я купила газеты с сообщениями ТАСС о смерти Анны Герман… Мне казалось, что белый свет просто перестал существовать.
Выбраться из того состояния горечи и уныния мне очень помогла Людмила Сенчина, у которой я работала няней при её сыночке Славике. Люда, видя мои страдания, поддерживала, давала работу, чтобы я могла отвлечься от печальных мыслей…
Вскоре я получила несколько писем от пани Ирмы. Поскольку у меня не было тогда собственного дома, а письма иностранцев могли приходить только по адресу прописки, то пани Ирма на конверте писала следующий адрес: Ленинград, адрес… Людмиле Сенчиной (для Раи)… В артистических кругах Сенчину часто спрашивали: «Люда, скажи, Рая твоя поклонница?» и Люся всегда отвечала: «Нет, это поклонница Анны Герман, но она мне очень помогает»…
P. S.
Моя жизнь уже долгие годы связана с Церковью. Многое изменилось в жизни, я теперь не Раиса Алексеева, а монахиня Екатерина… Неизменным осталось одно – прекрасные воспоминания о том периоде моей жизни, когда я имела счастье бывать на концертах Анны, видеть и слышать её и разговаривать с ней.
В 1983 году ту заветную плёнку с записью двух отделений концертов Анны Герман 31 декабря 1979 года и 1 января 1980 года мы с Нелли решили передать Анне Николаевне Качалиной. Вскоре была издана пластинка «Эхо любви» с лучшими фрагментами тех выступлений. Я счастлива, что в наши дни, благодаря московскому Клубу поклонников Анны Герман, эта плёнка полностью издана на диске «Анна Герман. Эхо любви» без купюр…
25 августа 2013 года исполнилась моя мечта – я впервые побывала в Варшаве, поклонилась могилам Анечки, ее мамы Ирмы и бабушки Анны. Это был день 30-летия ухода Анны Герман из жизни. На площади Вильсона, недалеко от дома Анны, мы купили красивые красные розы и вместе со Збышеком и несколькими друзьями из Москвы поехали нам кладбище. Я много раз приходила к Анне на концерты именно с розами – она их очень любила. В этот раз я шла ей поклониться, но в душе было ощущение, что я дарю цветы живой Анне…
Фрагмент книги Ивана Ильичева-Волкановского "Анна Герман. 100 воспоминаний о великой певице". Фото из архива автора