Я не собиралась подслушивать их разговор. Так вышло само – наушники разрядились в тот момент, когда на сиденье за моей спиной приземлились двое.
Я не разглядела их совсем – не обратила внимания, когда они зашли в автобус. Обычная мама, обычная дочка-подросток.
– Мам, правильно папа говорит, что тебе на шею можно сесть и ножками болтать.
Я даже мысленно вижу её лицо. Лицо, прилагающееся к таким репликам – поджать губы, закатить глаза.
– Ты путаешь тёплое с мягким. При чем тут "на шею"? Я тебе пытаюсь донести, что ты перебарщиваешь.
– Мам, переборщила Софа. Так не делается. Да блин! Подруга, называется!
– Даша. Это всего лишь сумка!
– Мам, ну купи мне новую такую "всего лишь сумку"!
– Ты правда не понимаешь, о чем я?
– Не понимаю! Такое ощущение, что ты не моя мама, а её! Ты же должна быть на моей стороне! Я всё лето работала! Пока Софа на пляже болталась, я по городу с заказами бегала! Потому что мечтала об этой сумке! Три месяца на неё пахала! А эта корова взяла на один вечер и всё, хоть выкидывай!
– Ну замок же. Можно новый вставить.
– Да мама! Как можно в такую сумку вставлять какой-то колхозный замок?! Да его же дизайнер своими итальянскими руками вшивал!
– Даш, надо было хотя бы спросить, что случилось.
– Что могло случиться?! Она расскажет мне историю, как нашла в помойке котят и решила их спасти? И посадила в сумку, так, что замок сломался?!
Она замолчала. Замолчала зло, яростно. Переваривая в очередной раз боль, которую можно испытать только в юности, от утраты первого заработанного.
Молчала и мама. Молчала грустно, раздумывающе. Переваривая осознание того, сколько ещё никчёмных, по сути, вещей, будут ранить её ребёнка.
– Даша. Знаешь что один раз со мной случилось? Я купила куртку. Ты же в курсе, что мои родители никогда не шиковали, одевалась я как все. Да все тогда одевалась "как все". Я закончила колледж, стала работать. Откладывала деньги. Всю зиму понемногу. Я не знала, на что именно, но хотела к лету купить себе что-то, чтоб все на меня оборачивались!
И вот я иду по барахолке, и вижу – она! Куртка кожаная! Обалденная! Я даже не уверена была, что мне денег хватит, но примерила и снять уже не смогла. Денег впритык оказалось, но купила!
Вот я в этой куртке везде ходила, чуть ли не спала в ней. На улице уже май, жара вовсю, а я всё в кожанке таскаюсь.
И стою я один раз на остановке, жду автобус. А остановка такая дурацкая, даже присесть негде, и не асфальт, а гравий что ли под ногами. И жарища... А я ж всё в куртке, сняла её, в руках держу.
Тут вижу – парень, который рядом стоял, на землю садится. Вроде прилично выглядит, мой ровесник, странно, думаю, ну мало ли.
А он раз – и лёг. Прям на этот гравий, в эту пыль, в окурки, на бок. И как давай его трясти!
– Ого, эпилепсия что ли?
– Ну да. Все как шарахнулись в разные стороны, перепугались. И я испугалась, ноги и руки онемели, внутри всё затряслось. А сама смотрю на него, а он лицом прям в этой грязи... Я даже не поняла как так сделала, что шагнула к нему и куртку под голову сунула.
– И больше никто не подошёл?
– Я вот заметила, что если один решился, то и остальные сразу смелее становятся. Все подскочили, запричитали. Кто-то побежал в соседний магазин "скорую" вызывать.
В общем, пока приступ прошёл, пока он в себя приходил... Потом подняли, он такой "Спасибо, спасибо". Сказал, что ему повезло, что он перед приступом "ауру" чувствует и успевает лечь. А мне за куртку "спасибо" сказал и показал шрам на щеке – один раз лёг, а там стекло было, порезался.
Я дома уже рассмотрела – кожа на куртке поцарапалась, от камешков. Но мне, знаешь, не обидно было. Все-таки вещь это всего лишь вещь. Люди обычно важнее...
– Ладно, мам. Ладно. Я поговорю с ней. Но если там не будет грустной истории про котят...
– Просто поговори, поругаться всегда успеете.
Они молчали.
Я думала.
Что не такая уж простая штука – вещь. Ведь мои наушники могли и не разрядиться именно в тот момент, когда на сиденье за моей спиной приземлились двое...
