"Сон - это единственный рай, из которого нас не могут изгнать".
Я бы поспорила с этим утверждением, но с каждым годом, эта мысль мне всё ближе к телу.
Я очень хорошо помню свои сны. Часто я вижу целые сериалы, цепочки связанных между собой событий в одних и тех же сеттингах. Сны всегда занимали большое место в моей жизни. Очень рано я начала осознавать себя внутри. Кто-то назовёт это "осознанным сном" но скорее, это похоже на пойманное ощущение реальности. Также, как вы иногда ловите себя на мысли о "нереальности" происходящего я внезапно понимаю, что это сон. И я до сих пор боюсь однажды не угадать, где я сейчас.
Да, первое, что я научилась делать, это понимать, что я сплю. Вместе с этой радостной мыслью, я училась управлять событиями внутри параллельной реальности. Лучше всего мне удаётся ходить сквозь стены. Я могу относительно легко продраться сквозь тонкие межкомнатные, картонные стены и напротив застрять в бетонных перекрытиях этажей или толстенной кирпичной кладке. Как будто моё тело становится полупризраком и окружающая среда предсказуемо сопротивляется.
Почти всегда я спасаю себя или своих близких от какой-то беды. Дерусь, стреляю в упор, ломаю конечности. И мне уже давно понятно, почему.
Мне часто снятся кошмары. Они мои лучшие друзья и спутники много лет. Я привыкла выживать и придумывать всё новые и новые способы выкарабкаться, сломать схему, это визуализированное уравнение Фибоначчи. Где то раз в год мне снится самый страшный кошмар, тогда я просыпаюсь в истерике и долго таращусь в темноту приходя в себя. Это означает, что в этот раз я забыла вспомнить, что бог здесь - я. Не спешите доставать из папки ярлыки и лепить звёзды на моё старое пальтишко, бог из меня так себе. Скорее молодой, глупый и неуклюжий джинн, совершающий первую выходку из лампы и позабывший половину заклинаний. Моя лампа даже внешне больше похожа на чайник, да и бороду я так и не отпустила. И ещё я не умею материализовывать предметы.
Я помню, как первый раз попробовала летать. Но это только в голливудских фильмах можно прыгать по крышам небоскрёбов после волшебной таблетки. Здесь мне пришлось махать нелепо руками, как птица, и как следует разбегаться, чтобы оторваться от земли хотя бы на пару метров и пролететь значимое расстояние. Сознание упрямо цеплялась за аксиому невозможности таких кульбитов. Наверное даже шмель, или какой нибудь майский жук, если бы им сообщили простейшие законы физики, тут же сложили бы свои крылышки навсегда. Мне понадобилось лет десять, чтобы почти забыть о боязни высоты. Но всё равно, каждый раз, когда я вижу карту гугл под собой, меня на мгновенье охватывает первобытный страх.
Да, да. Я знаю. Я всю жизнь изобретаю велосипед и куда-то лечу, совершая невозможное. Мне не нужен (уже) специально обученный человек, чтобы это осознать. Бывает, я обдумываю сон еще пол дня, чтобы полностью разобраться. Каждую ночь я жду с таким же любопытством, как и новый день. Иногда я просто устаю и стараюсь укатать себя посильнее физически, чтобы сны были похожи на чёрно-белые, короткие фильмы времён братьев Люмьер. Поверьте, в таких красочных снах мало прекрасного, это как ещё одна работа, только в третью смену. Если бы я могла, я бы прикрутила к этой особенности ручку громкости и частенько позволяла себе просто провалиться в чёрный колодец, чтобы с утра подскочить заряженным кибернетическим организмом со свеженькой операционной системой.
Я никак не могу отделаться от чувства, что я вот вот проснусь и всё вокруг меня это всего лишь одна из реальностей.
Отчасти, моя иммиграция в Америку, это всего лишь очередная попытка пройти сквозь стену границы.
Так получилось, что в России у меня больше нет дома. Больше нет квартиры, в которой я выросла, больше нет тех людей, с которыми я росла. Умерли, забыли, стали равнодушны, причины не важны. У меня есть родители, но у них своя жизнь и мне нет в ней места. Это не имеет отрицательного оттенка, это констатация факта.
Я разбежалась, широко махая руками и перенесла себя сюда, в страну бесконечных и равных возможностей умереть и состояться одновременно.
На работе меня беспрекословно слушаются и немного боятся. Я Дотар Соджет своей собственной компании. Я не против, кто то же должен уметь размахивать четырьмя руками одновременно. Но даже шести рук, всё равно будет мало.
Вы знали, что в компьютерных играх, трёхмерное пространство отрисовывается только перед вашим взором на экране? Я имею ввиду, что если вы не видите, что у вас за спиной, то там и ничего нет, чёрная пустота? Только при повороте сектора зрения, процессоры дорисовывают картинку по необходимости. Это похоже на щупанье фонариком с широким лучом в кромешной ночи джунглей. Вы видите только то, что перед вами и освещено. Мне кажется, что вся наша жизнь, это блуждание в потёмках и поиски знакомых очертаний. Мне кажется, что мы вообще сильно заблуждаемся в своих представлениях о мире. У большинства и фонарики то без усиливающей линзы... подумайте об этом.
Я восстанавливаю два стареньких Ягуара. Им обоим по 22 года и этот тот самый возраст, когда я впервые начала осознанно совершать разумные поступки. Наверное поэтому я так привязана к этим странным, капризным, но таким мощным, комфортным и сексуально элегантным существам. Эти звери ещё из тех времён, когда автомобили для простых смертных собирали руками живые люди, а не жёлтые кочерги у конвейерной ленты.
Владелец маленькой мастерской основанной в 1972 году, старина Кент, который специализируется только на породистых кошках считает меня тронутой, однако выполняет любую мою просьбу по ремонту. Он рассказывает мне истории клиентов, которые бросают своих друзей после полумиллиона миль через всю страну по несколько раз из-за досадной необходимости заменить коробку передач. Он немного грустит и каждый раз судорожно уточняет смету, когда я завожу ему новые запчасти. Он не верит своим ушам, когда я говорю ему, что деньги не имеют значения. Смотрит в глаза и наверное гадает, кто эта ненормальная русская? Зачем ей это? А я просто лучший клиент за всю его жизнь.
Мы из тех времён, когда было принято чинить, а не менять на новое, если сломалось. И я не о автомобилях.
В Америке, я обрела новый дом. Мой новый дом, в моей собственной голове. И если ты умеешь летать, пусть даже во сне, вся планета - теперь твой дом.
Мой дом там - где Я.