90-е. Мои первые переговоры с китайцами. Представитель иностранной стороны товарищ Ван, сразу показался мне мужчиной серьезным. Такого на кривой козе не объедешь.
Так и оказалось. Ван с непроницаемым лицом стал докапываться до каждого пункта договора. Попросту говоря набивал цену на свое. А на наше хотел сбавить. Переговоры зашли в тупик. - Накормить его, может подобреет, -улыбаясь, сквозь зубы процедил Семён, наш главный. - Товарищ Бурдинский предлагает прерваться на обед. Ван важно кивнул головой.
Обедали в ресторане "Забайкалье". Единственное в городе кафе с китайской кухней "Цинсян", в то время было обычной забегаловкой с отвратный едой и плохо помытой посудой. Я ещё загодя выступил консультантом, научив ресторанного шеф- повара как приготовить лянгцхай, губачжоу, и ещё пару китайских блюд. Принес из дома приправы и соевый соус.
Оказалось зря старался, китаец назидательно поднял указательный палец, и коверкая русские слова потребовал, - Борщ, вунигррит, сулянка! Ожидая пока приготовят заказ, Семён пододвинул графинчик с водкой, - Может по маленькой, для аппетита? Ван вальяжно махнул рукой, наливай, мол. Его помощник Чжан, что-то обеспокоено зашептал шефу на ухо. Ван рыкнул на подчинённого, мол знай свое место.
Накатили граммов по пятьдесят. Через пять минут с китайцем произошли поразительные перемены. Строгость и официоз куда-то исчезли. Ослабив галстук, Ван начал петь, пел почему-то по русски песню военных лет, - На пожзицию девуська, пловажала бойса. Пел довольно музыкально, все дружно похлопали в ладоши.
Накатили по второй. Ван посмотрев на Чжана выразительно щёлкнул пальцами. Чжан достал из портфеля аудиокассету, - Товарищ Чжан хочет послушать любимую музыку. - Раз, два, казачок, - раздалось из колонок. Только незнакомый исполнитель пел на путунхуа. - Надеюсь это переводить не надо? - спросил я Семена. Тем временем китайский бизнесмен пустился в пляс. Он изображал, что скачет на коне, и размахивал воображаемой шашкой.
Следующей песней был медляк. "Подмосковные вечера" и тоже на китайском. Ван подскочил к Борису, на фирме он занимался вопросами безопасности, рама два метра на полтора. Я перевел, - Боря, товарищ Ван, хочет пригласить тебя на танец. - Он совсем берега потерял? - возмутился Боря. - Он что из этих? Да не в жизнь! - Боря, пострадай за общество, - сквозь смех выдавил Семён. - У нас в России не принято мужчине танцевать с мужчиной, - перевел я китайцу. Зарубежный гость подхватил стул и принялся вальсировать с мебелью.
- По моему клиент готов подписать бумаги,- сказал я Семёну. Когда запыхавшийся танцор вернулся за стол, перед ним стояла полная рюмка водки, а рядом договор и ручка. Ван залихватски замахнул третью, и подмахнул договор. Через пару минут он уже мирно спал, положив голову на стол.
- Счастливый человек, - заметил Семён. С трёх рюмок убрался в хлам. Этот никогда не сопьется. Борис помог Чжану оттрелевать тушку шефа в гостиничный номер. А мы ещё долго гулеванили, отмечая подписанный контракт. Не пропадать же добру.
Утром меня разбудил надрывавшийся телефон. Семен беспокоился, что китайцы включат задний ход, и все по новой. Я успокоил его, - Сема, это наши деловары, сегодня говорят одно, завтра другое, а делают третье. У китайцев так поступать, значит потерять лицо. К тому же судя по тому как Ван пел, русский он понимает лучше чем я китайский.