Тюркские #языки сложны, их основа чрезвычайно древняя. Тысячи диалектов, множество звуков, отождествляющих себя со звучанием самой природы. Разная #письменность и знаковая система. Разные уклады жизни и культуры. Я осознаю, что предлагаю рассказ сложный для восприятия. Его можно понять только в одном случае, если услышать музыку в чужих словах, совершенно другую, создаваемую не для европейского уха.
В тюркских языках много слов, для которых нет перевода. Они многосмысловые. В одном слове может заключаться не только философия, теология, а значительно больше, возможно весь пласт национальной культуры от самых истоков.
Например, слово «тэдырэ» – не переводится. В слове не ставится ударение ни на один гласный звук, оно произносится как бы внутрь, заклинанием. Тэдырэ…тэдырэ... Несет в себе очень много, целый спектр сакральных смыслов. Это не мантра.
У тюркских имен своя судьба. В той провинции, где случилась эта #история, имена дают не просто так. У Тагмида не было семьи, его нашли в лесу. Он был подарком земли, поэтому его назвали вечным, не имеющим начала. Имена у тюрков связаны с судьбой, они описывают прошлое и дают будущее. Иногда их меняют на клички, если человек перерос свое имя, либо опозорил его.
В словах заглавными буквами обозначены ударения, их можно ставить как на гласные звуки, так и на согласные. Слова произносятся быстро, горловое гортанное звучание, очень красиво, это как #природа поет.
Я понимаю, что этот рассказ многие не воспримут. Не сможете читать, не читайте, это просто не ваше. Но многие, у кого есть хотя бы грамм тюркской крови примут его без корректуры.
У меня была мысль снести звучание слов в ссылки. Но что-то остановило. Простите, я оставил все как есть, слегка сократив запись в дневнике от 1994 г.
ЭРЖЕНА
/а вдруг, правда?/
Многие слова лишь осознаются.
В них много смыслов, а перевода нет.
Это было в очень далекой и очень восточной стране. На моих руках умирал старик. Он был охотником и умирал не от немощи и болезней, а от ран, нанесенных тигром. Сложно представить, как в семьдесят с гаком лет можно уйти в лес на несколько дней за дичью, попасться на глаза дикой кошке и в схватке убить ее ценой собственной жизни. Только невообразимая Земля с первозданной красотой способна рождать таких же мощных и сильных людей. Их характеры и судьбы настолько отличаются от признанных норм, что оставляют след не только в памяти, но и в пространстве. Старика звали Тогмид (вечный, не имеющий начала). Он отказался от обезболивающих, сказал мне:
– Будешь сыном. Боль – сильнее крови, а смерть – сильней родственных уз. Я вижу, ты – Адлибэшэ (непохожий, другой). Ты поймешь, что я тебе дал. – Тэдырэ… Это надо хранить. Тэдырэ, как любовь. Бог в нем, а оно вне Бога. Примешь тэдырэ, найдешь Эржену, она – дар.
Он указал на кожаный мешок и велел достать бумаги. Так я стал владельцем Орлы Тай-Ну, куска земли с законами, выходящими за пределы разума. Все, что поведал мне Тогмид перед смертью, было похоже на бред в агональную вспышку. Но эта «вспышка» зажгла меня. Я поверил.
Через три месяца после смерти Тогмида я увидел его подарок в реалии, и сразу стал его частью. Приехал один, всегда любил одиночество. Не брал даже проводника. В деревне показали направление, а путь (선택) – возникает сам.
Орлы Тай-Ну сказочная земля, но реально существующая в затерянном пространстве леса и гор. Добраться можно от населенного пункта за пять дней пешком, за два – на лошади. Других средств передвижения нет. Земля кормит сама: в лесу – дичь, в озере – рыба, вокруг – ягоды, коренья, травы. Рис, соль, если надо, берут с собой. Хижина, когда рассмотрел, рассмеялся, – шалаш в раю. Непонятно как в ней жить. Мебели нет, циновки, сбитая лавка, очаг, странная посуда и щели по всем стенам. Охотничье снаряжение в порядке. Сеть для ловли рыбы свернута, починена. Невольно улыбнулся, мужская жизнь без наворотов. На душе стало спокойно, тепло. Разжег огонь и #Рассказ старика вспыхнул в памяти.
_______________________
Тогмид был молодым охотником, когда ему досталась эта земля за шкуру Тагара. Так называли тигра, наводившего ужас на всю округу, безжалостного хозяина Орлы Тай-Ну. Охотник выследил и убил его в одиночку. Так из Мэргэна (меткого), он превратился в Ардана (сильного, могучего). Люди считали, что душа белого тигра переселилась в Тогмида. И на самом деле ему не было равных. Чутье, дьявольская быстрота, почти звериная ярость в контраст с осторожностью сделали его вторым хозяином этой земли. Он был бедным и одновременно богатым. Властитель в убогой хижине. Нищий с алмазным стержнем. Он влюбился. Арюнэ (чистая) была красива. Ее родители были недовольны. Слава не хлеб, сыт не будешь. Даже если сердцем тигр, но жилье – лес, у детей судьба – голод в зиму, у жены – страх ожиданий (вернется ли, с едой или без, израненный или здоровый, – вечный страх за всё). Она стала женой, сильный мужчина убедительнее слов родителей. Брак по обычаю возможен один раз, если есть дети. Ребенок – мэнах-ордгил – вечная вершина любви, продолжатель рода. Арюнэ родила сына.
Потом пришла беда, начались пожары. Огонь не затронул Орлы Тай-Ну из-за озера, оно было большое, охраняло землю. Но ничто не существует изолированно. Пришел голод. Звери одной крови ели друг друга, нарушились законы леса, осторожность спряталась за спину голода. У Арюнэ закончилось молоко, мальчик заболел.
В Тогмиде от боли по ночам оживал дух Тагара, и он рычал на Орлы Тайну-Ну и безысходность судьбы. Дикий зверь в образе охотника будил землю, а разбудил тэдырэ.
Тэдырэ возникает на пике чувств. Если чувства способны «вышибить пробку» из человеческого сознания, тэдырэ проникает в него. Сознание «без дна» становится бездной. Оживают знаки, их смыслы. Все состоит из слов – символов, знаковость событий пишется пространством. Есть множество языков, но у них всегда единый контекст. Его надо чувствовать. Тэдырэ…
Тогмид прекратил рычать, он почувствовал… Напряженный взгляд скользил по небу, воде, растворялся, становился другим. Его земля поняла это и отдала ему Эржену – жемчужное зерно спрессованных смыслов, но почему-то в образе женщины.
Он видел, как рябь всколыхнула озеро, и над водой появилась Она: волосы – ночь, тело – перламутр. Шла по серебряному молоку легкой дымкой и не сводила с него глаз. А он с неё. Тэдырэ… заслоняет другие символы, определяет Нечто, оно вне рамок, другое. И становится всем. Мир улетает. И это видно, – искрящимся шаром по спирали, исчезающей точкой, остается ночь БЕЗ_ дна и гортанное эхо живого пространства, и нежного голоса Эржены:
– Возьму из тебя жизнь для Земли /ЛэДал харРн валхХпат таЭххр Ы…/.
Тэдырэ… – МОЙ ЦВЕТОК ТЕБЕ, НО ВЕРНИ ЕГО СОБОЙ. Он больше любви, это жизнь Земли и всего, что на ней. /Тэдыре… цэцЭг Та, харИн буцаГх дагУу/.
Тело – перламутр, волосы – ночь, туманной дымкой пережитые чувства, небо, свалившееся прямо в сердце и распахнутая настежь душа, – очнувшийся на берегу Тогмид осознавал все, что произошло. Дышал как раненый зверь, вглядывался в воды озера и розовеющий оттиск рассвета. Нагим он встретил просыпающуюся землю и нагим вернулся к Арюнэ, она кормила сына, груди были переполнены молоком.
– Ты сильный, я счастлива, – промолвила она, – я полная, смотри, через край льется...
Ребенок выздоровел. Лес справился с бедой, звери с голодом. Все вернулось на свои места. Осталась только жажда по тэдырэ. Тогмид любил семью больше жизни. Но чувства, испытанные однажды, не были похожи на земные, они были емче. Он понимал, что повтор не напоИт.
Шло время, сын рос, жизнь текла, изменяя обычный уклад. Жена хотела лучшего, и он старался. Уходил в лес надолго за дорогой добычей. Однажды он вернулся через месяц. Хижина была пуста. Только через несколько дней он узнал, что Арюнэ порвали волки, а сына забрали ее родители. Он не успел проститься. От невыносимой пустоты он взвыл. От ярости на самого себя в клочья разодрал одежду, ногтями располосовал грудь. Разметал все вокруг. В него вернулась душа Тагара и повторилось тэдырэ…
Вновь он стал человеком без дна, и к нему пришла Эржена. Заслонила мертвую жену. Брала из него жизнь для Земли, для Орлы Тай-Ну, принесшей столько горя. Тэдырэ – больше, чем любовь. Тогмид понял, что это насквозь пронизывает его, не привязывает, а дает свободу, делает сильнее, изменяет окружающее пространство, привносит новое.
Не он брал Эржену, а она владела им в неведомых глубинах собственных смыслов:
– Близостью, которой не было, потому что не было дней проводимых вместе.
– Любовью, которой не было, потому что к утру она рассеивалась, как туман.
– Нежностью, которой не было, потому что осязаемые прикосновения не были осязаемы, а взгляды не дарили тепло, а перламутровым оттиском давали весь спектр ощущений – от мороза по коже до сжигания на костре.
Жизнь Тогмида стала другой. Люди считали, что он сошел с ума. Он убил взрослых волков, забравших у него Арюнэ, но принес в дом их детенышей. Воспитывая их, он становился Тагаром. И молодые волки внимали силе тигра и разуму человека. Они стали охотиться вместе. Орлы Тай-Ну превратилась в ареал жизни семьи хищников с инстинктами, выходящими за пределы природных законов. Тогмида прокляли, и он стал живой легендой. Он был скрыт от людских глаз, но знал все и про всех. Его власть распространялась все глубже. Если на его землю вход был заказан, то сам он расширял территорию собственной охоты. Драгоценные шкуры были ему не нужны, он жил как зверь. Но все, что он добывал в лесу, оказывалось у порога стариков, заботившихся о его сыне. Люди завидовали, к мальчику прикрепилась кличка Чоно-шОо (волчонок). Но дух у него был зайца. Что могут дать старики? Еду, кров, заботу… Характер и волю ребенку передает отец. Тогмид видел заячью натуру в сыне и страдал. Однажды он не выдержал и выкрал его. Думал, что хотя бы короткий срок жизни с отцом добавят силу духа и мужественности в сердце мальчика. Он ошибся. Ребенок боялся и его, и волков, и лес, и даже хижину. С испугу он не мог ни есть, ни спать, дрожал, забившись в угол, и цепенел при приближении отца. Было понятно, что еще пара дней он заболеет и умрет.
Сердце, переполнившееся жалостью и отцовской любовью, вновь породило тэдырэ. Вновь Тогмид рычал на берегу озера, взывая к Эржене, которая когда-то уже спасла его сына от болезни и голода. А сейчас дух тигра просил ее излечить детеныша от трусости. Эржена вышла. Орлы Тай-Ну, прикрытая туманом, творила действо более могущественное, чем мог творить Бог, оно создавало дух для нищего сознания, – «сосуда», который сопротивлялся заполнению. В этот раз Эржена взяла из Тогмида жизнь не для земли, а для души его сына. Она стала больше, чем жена и мать. А Тогмид узнал весь объем тэдырэ. Он стал духом. Он был везде, вне времени и вне пространства. Он любил Эржену и одновременно Арюнэ: мечту и умершую… Они брали из него жизнь для новой жизни Чоно-шОо.
На рассвете волки нашли нагое тело хозяина на берегу озера, в нем не было признаков жизни. Могучий торс и конечности окаменели, суровое лицо было неподвижным. Звери выли, грели, лизали его, но он проснулся только тогда, когда из хижины вышел его сын и отогнал волков. Мальчик перестал быть Туулаем (зайцем), перестал быть Чоно-шОо (волчонком), он стал Хучтэй-Амътан (хищником). С этих пор Отец и сын стали неразлучны и охотились вместе: три волка и два охотника, ярость и разум, проклятые людьми за удачу.
Потом пришла война. Она убивает не из-за шкур и мяса, в ней нет разума, в ней – алчность. Звериный дух не алчен, он жаждет крови либо из-за голода, либо из-за мести. Ни Тогмиду, ни его сыну и тем более волкам не было дела до войны. Но война прибрала их к своим рукам. Хорошие стрелки всегда нужны, а следопыты тем более. Дух управляет человеком. В ком дух зверя, тот силен и способен сражаться до последнего. Тагмид и Хучтэй-Амътан были лучшими охотниками и стали лучшими солдатами. Но отцы осторожнее детей. Их порывы другие. Они помнят, прежде всего, о защите, а не о нападении. Сыны отважней, но отвага убивает, неразумна. Тагмид не научил сына смотреть туда, где страшно. Он приучал его смотреть поверх опасности, боясь, что дух зайца может вернуться. И поплатился за это сам. Несдержанность учеников – прикрывают учителя. Он прикрыл в бою сына собственным телом.
Рана была смертельной. Все это понимали. Хучтэй-Амътан казнил себя за глупость, но что сетовать тогда, когда пришло время исполнять последнюю волю. А отец попросил дать ему возможность в одиночестве умереть на Орлы Тай-Ну, своей земле. Тагмида привезли туда и оставили на берегу озера. Он тихо ждал смерти, ничего не хотел, ни о чем не помнил – два противоположных пиковых состояния – взрыв и полное отсутствие чувств, – оба вызывают тэдырэ. Он узнал смерть, она накрывала легко, абсолютным покоем, который вливался в его сознание БЕЗ дна... тэдырэ тэдырэ тэдырэ… И пришла Эржена – волосы ночь, тело перламутр, легла к нему… под покрывало смерти, любила. Любила Тагмида застывшего в смертельном оцепенении, без чувств, без дна, без любви.
Просила:
– Земля изойди им во мне… /Таххр адЭпр Айптан-Ы хырч-хУм…/
***
Тагмид проснулся сильным, ничего не помнил. В руке была зажата жемчужина.
– Тэдырэ тэдырэ … цецег быхдэ Эржена… Отдала цветок Эржена. Отдала то, что больше любви.
___________________________
Огонь в очаге потух. Подумалось, что во мне тоже есть зверь, ночь мое время. Пошел к озеру. Я не видел красивее земли, чем Орлы Тай-Ну. Ее душа влилась в меня, изменила мое естество. Молочная дымка на воде будила образы. Я невольно улыбнулся. Что ты есть – агональная вспышка сознания? Беспорядочное возбуждение нейронов – бенгальские огоньки перед смертью? А если тэдырэ? Тагмид был спокоен, когда умирал. У него был ясный ум и сила. Он сказал мне, что его вторая жизнь с жемчужиной в зажатой ладони была прожита впустую. Он понял это к старости и вернул Эржену. Шептал озеру: «Тэдырэ…тэдырэ… ЛэДал-И харРн валхХпат-Э – возьми из меня жизнь». Через три дня на охоте его порвал тигр, победил Тагмида, забрал из него душу Тагара, чтоб вновь стать властелином этой земли.
Тэдырэ… Зачем Тагмиду был нужен я? Если все вернулось на свои места. Рябь на воде серебром, легкая дымка. Я тихо позвал:
– Эржена…
Эржена – волосы ночь, тело перламутр… Где спишь жемчужинка?
ТЭДЫРЭ
(не мучайтесь с названием и текстом, не надо –
это другие звуки, собственно как и строфы)
1
Горечь, слезы и вкус сожаленья…
Может все проще, просто – прозренье?
Был порез, кровоточащий в сердце,
и попытка была чем-то близким согреться?
Средства разные есть, взяли то, что «знакомо»,
а оно не вместилось в стены Вашего «дома»?
Вы внесли, а оно расползлось по Вселенной.
Стены вдребезги,
чувства и мысли нетленны!
Не забыть, не порвать и не спрятать в сундук:
разум в хлам,
видишь - шрам,
слышишь - стук…
2
Ощущенья реальны, а реальность вне мира?
За спиной омертвевшая жизнь вдруг застыла?
Да и ночь вдруг сместилась
из постели
под небо,
На затылке дыханье и...
жаждуешь слепо,
то чего не бывает
и что невозможно?
Да,
немыслимо!
Но для души непреложно…
Да,
она отбирала,
что ей нужно до боли.
Где «душа не болела», там вкус крови без соли.
Для чего же тогда ей под сердцем, в глазах
биться пульсом и чувством топиться в слезах?
Упростивши сложнейших миров лабиринты,
за ненужностью в мусор свалив манускрипты,
вы решили искать, что Ваш разум приемлет?
Да ведь им не объять, чему душенька внемлет.
3
День пройдет, может год, ВРЕМЯ – ЛЖИВАЯ МЕРА,
кто читает Исход, принимает на веру*,
то чего невозможно рассудком усвоить…
Да и разве всегда вам с ним хочется спорить?
И во сне раздвигать расстоянья и годы,
и к чертям сокрушая законы природы,
жадно ль телом ловить или тем, что вне тела?
И дрожать от того, что душа
не посмела...
______________________
Можно в бездне чужого душой раствориться.
Лишь один раз испить.
НА ВЕКА НЕ НАПИТЬСЯ.
Собственно вот такой сегодня экзотический вкус у кофе. Мы очень часто ищем смыслы. Но это не совсем правильно. Смыслы ищут своего человека. Человек либо открыт для многого, либо для определенного. Иногда и сам человек может быть смыслом. Возможно кому-то эту "сказку" легче принять аллегорией. Единственное, что я могу сказать:
– Любая жемчужина попадает в наши ОТКРЫТЫЕ ладони. Чувствительность к новому или принципиально другому (непонятному, непознанному, из другой культуры) дает нам ощущение немыслимого пространственного бытия – бездны, которым обладает все сущее и сакральное в мироздании. Раскройте ладони...
Хотел напомнить, комментарии открыты для всех. Открытые высказывания – наша учеба взаимодействовать.
#сказка для взрослых #современная поэзия #тюркские народы #древние языки #легенды древних тюрков