Хочу поблагодарить мою хорошую подругу Морихэл за обсуждение книги.
Есть у Марии и Сергея Дяченко одна интересная особенность в произведениях, их фантастические допущения не слишком фантастические. Они не перекраивают мир, просто что-то естественное для человека гипертрофируется. Так было в Пещере, так и в Долине совести.
Единственное отличие от нашего мира - у главгероя (и главгероини) есть особенная способность, социальные связи, которыми они обрастают, становятся реальными, ощутимыми, вызывают зависимость у привязываемых, так что человек физически не может находиться без носителя Уз. Не может вплоть до летального исхода, если слишком привязался.
Размышления для меня начались с конца романа. Почему всё кончилось так? Так логично, нелепо и трагически.
Было предположение о социализации, узы не дали этим двум людям нормально социализироваться. Главгерой бежит крепких человеческих связей, чтобы ни кого не привязать, главгероиня пользуется тем, что имеет. Как водится, думал я долго. Это для меня нормально :)
Я всё думал про социализацию. И пришел к тому, что в целом в социальное взаимодействие они вступать умеют. Влад ведет дела, стал успешным писателем, окончил школу и получил высшее образование. Анжела хорошо знает, или, даже чувствует окружающих, она умелый манипулятор, а значит в человеческом обществе она порядком прижилась.
Чего им не хватает, так это жертвенности. При чем если главгерой, Влад способен жертвовать собой, по-крупному. Он не способен пожертвовать кем-то из людей, пусть даже и не знакомых. Это след его травмы детства. Лучший друг, умерший от разлуки.
А вот Анжела наоборот способна жертвовать другими для своей высокой цели, но пожертвовать своей целью для других - нет.
как я видел хороший вариант окончания:
Влад отдает Гран-Грэма для целей Анжелы, понимая, что ей это нужно.
Анжела жертвует своим желанием контролировать других, ведь по сути организовать благотворительность у нее уже получилось, запортила она всё именно стремлением к полному контролю.
Почему не получилось:
Она потребовала от него отдать Гран-Грэма и при этом не мешать её тотальному контролю. По сути это было действие аналогичное узам, только чисто социальное. И она не смогла, потому что её травмы научили её, что если не контролировать всё, то ей будет худо.
Он не смог разглядеть и вычленить её конструктивных стремлений, отделить от деструктивного и предложить иной вариант. Но не смог потому что от него потребовали одновременно больше, чем он способен переварить.
последняя мысль:
Ведь ни кто из них не знает, что станет с узами после смерти носителя, а зачет есть слабенькая, тоненькая нить надежды, что Влад останется жив.