Глядя на букет нарциссов, задумалась: их вытянутые раструбы - гофрированный окаем - посреди шести лепестков, созданы для чего? То ли славу трубить - дню, творению, свету, то ли , напротив, - большим ухом слушать "музыку сфер"?
И так, и так. У каждого цветка своё: вот эти, многочисленные, с бледно-нежно-кремовыми лепестками и узкими, хорошо удлиненными сердцевинками, - очевидно, трубят славу. Это как-то без вопросов. А вот эти два - лепестки ярко-желтые - концентрат солнечного света - раструбы покороче и намного шире , - они, конечно, слушают.
Такие вот исполнители и слушатели в одном букете, принесенном с горы в огромной теплой и мягкой клетчатой сумке, сшитой словно из любимого пальто, подаренном мне радостно, щедро, девушкой по имени Лора, - стоят в прозрачной вазе на письменном столе.