- Завтра домой поедем, Стешенька. Загостились мы с тобой, хотели на недельку приехать, а сами-то уж месяц почитай доживаем. Надоели поди-кась бабе Мане, как собаки, только молчит, не скажет.
- Симка, ну что ты мелешь? Да я рада завсегда и тебе с внучкой и твоим Любке с Женею. Живите, сколько надо, места всем хватит, - качая укоризненно головой, ругала баба Маня младшую сестру.
Давным-давно уехала Серафима насовсем из родной деревни.
Первый муж ее, Павел, пал смертью храбрых в самом начале войны, оставив ее с 3-летним сынишкой на руках.
Второй раз замуж Серафима вышла в 47-м. Шурка Алёхин - первый парень на деревне, красавец, баянист и балагур, на десять лет младше (!) взял Серафиму с ребенком. Ей 28, а ему 18! Слыхано ли?! Вдову да с ребенком! Когда вокруг пруд-пруди молодых да незамужних девок и бездетных вдов!
А сердцу не прикажешь.
Вскоре после свадьбы (да какая там свадьба, расписались в сельсовете, да пошли на работу: он в поле, она на ферму!) Шурка в числе первых добровольцев уехал отстраивать разрушенный немцами Крым. А через некоторое время вернулся за семьей: к тому времени их с Серафимой дочке исполнился год, а новорожденному сыночке Коленьке два месяца.
- Много не бери, Симка! Только самое необходимое - дорога не близкая! - скомандовал жене. А откуда оно - "много"? Пара платьев, шаль пуховая да полушубок из овчинки.
- Не бери полушубок! Тепло там, нету зимы!
- Как так, нету зимы? - не поверила Серафима словам мужа.
- А вот так! Сама скоро увидишь! - улыбался Шурка.
Погрузили свои пожитки на телегу, взяли корзинку с пирогами и тронулись в путь.
- Прощай, Симка! Прощай! - плакали Серафимины сестры: Маня, Зина и Дуся, махая белыми платочками им вслед и не надеясь больше на встречу.