Здравствуйте! У меня нет для Вас никакого ника. Имя - подлинное, ибо что скрывать человеку с нутром скитальца и писателя, готовому раскрыться до марианской впадины души, лишь бы ближнего по духу пробудить и помочь расправить крылья? Классики делали это мощно, красиво, но я, конечно, не волшебница. Только учусь.
Много раз заходила на дзен с комментариями по разной тематике. Возможно, кто-то их читал. Соглашался или спорил - не важно. Важно, что заочно мы знакомы...
Хочу теперь познакомить Вас с одной из своих книг. Найти их на электронных платформах несложно, но стоит ли тратить усилия, если блюдо не по вкусу? Поэтому - пробуйте! Предостережение лишь тем, кто не любит фантастику. Даже добротную. Даже при наличии свободного времени и отсутствии выбора...
Спойлер: кто дочитает чтиво до конца, развязке всё равно удивится!
Ну, что, поехали?
"Инцидент в Южно-Сибирске"
Часть 1. "Попаданец"
18.10.2020 г. Из дневника Дениса Андреева.
«Хорошенько намылив мочалку, я прошёлся по занемевшей спине и конечностям. Отлегло. Горячий душ знает своё дело. Ночи стоят холодные, отопление в трёхэтажке под снос уже отключили. Воду пока - нет. После восьми часов в позе эмбриона под старым пледом только это и спасает. Наскоро побрившись, я бодро похлопал по скулам ладонями, смоченными одеколоном и сразу же облачился в тёплый спортивный костюм.
Уже в спальне быстренько переоделся в джинсы и толстовку. Набросил куртку. Завтракать всё равно было нечем, так что сборы на том и закончились. Обул кроссовки, вышел, запер дверь на ключ. В подъезде привычно воняло манной кашей, вперемешку с перегаром и старым, выцветшим парфюмом. Семей тут осталось — раз-два и обчёлся, но запахи за много лет прочно впитались в штукатурку. Я по привычке задержал дыхание и пулей проскочил два этажа вниз.
Родная жига ждала у подъезда, тускло поблёскивая капотом. Завелась, как ни странно, с пол-оборота. «Бензин хороший», - подумал я, припоминая попутно, где в последний раз заправлялся. До работы добираться через полгорода: из старого спального района в новый квартал, на другом берегу Ои. Лёгкая пробка на мосту и — опа! - звонят из редакции. Ну, конечно, пять минут опоздания караются расстрелом»…
- Внимательно, - Дэн прижал трубку плечом к свежевыбритой щеке.
- Денис, здорово! - картаво поприветствовал редакционный сисадмин, - Тебе твой комп сегодня сильно нужен? До обеда? Я его на профилактику заберу?
- Иди ты к чёрту, Саня! - смартфон неприятно забулькал от соприкосновения с кожей, - Я те заберу! Выкосишь всё, не разобравшись…
- Да я же винду сносить не собираюсь…
- Отойди от моего стола, понял? Забудь. У меня там статья — бомба. Только тронь — и на таблетки работать будешь! Отвали.
- Всё, понял. Отвалил...
«Тайна заброшенного склада». «Южно-Сибирск не существует?». «Визитёр из параллельного мира»… Дэну всегда казалось, что настроение и темп его статьям задают звучные заголовки. Так его учили:
- бывший шеф, ныне покойный Иван Иваныч Поповский
- преподаватели журналистского мастерства на кафедре.
Написал заголовок - и, считай, полдела сделано! Это всегда работало. Но не сейчас. Дэн выкурил, наверное, с десяток сигарет, а с мёртвой точки не сдвинулся. Нет заголовка, и всё тут! Ни один вариант не схватывал сути. Спина затекла. Дэн встал из-за стола, подошёл к окну, выходящему на оживлённую магистраль, с силой приложился лбом о стеклопакет, за которым сновал беззвучно транспорт, и нерешительно вернулся на рабочее место. Он хотел начать статью с краткого обзора похожих происшествий, но всё, что можно было отыскать в Инфосети, казалось бредом сумасшедшего или беззастенчивой ложью. «А ведь и обо мне такое скажут! - подумалось Дэну, - Не поверят, и спустят всех собак». Он вдруг увидел со стороны: себя, убеждающим с пеной у рта редколлегию, и глаза главреда — навыкате пуще обычного, - от испуга, что рабочая лошадка, корр-многостаночник съехал внезапно с катушек…
- Дэн!
Редактор вырос как из-под земли. Вспомни чёрта, он и появится!
- А чё там с твоей статьёй? - спросил Рыбий глаз, пережёвывая чебурек, - Я тебя с чемпионата городского снял, стажёра отправил. Чё он напишет-то? Так ты это… не подведи. Сказал «бомба», с фугасиком не являйся... Уволю!
Дэн кивнул и криво усмехнулся, мол, обижаете! Будет вам бомба. Самая бомбическая из всех возможных, ага...
Рыбьего глаза Дэн недолюбливал. Пятилетку назад устроился — тише воды, ниже травы. С полгода имени его в редакции толком не знали. А потом как пошёл молодой да ушлый по головам: один у него бездельник и тупица, у другого — слог корявый, третьей - дуре старой, - давно на пенсию пора… И вот уже он - зав. отделом, зам. редактора и, наконец, с 2017го - шеф-редактор славного, ордена Трудового Красного знамени «Южно-Сибирского вестника», которому Дэн пол-жизни отдал, да так и остался без регалий. Это, впрочем, не отменяло его, Дэна, обязанностей, как работника. Статья не написана. А значит, за ним — бо-ольшущий косяк!
Откинувшись на спинку стула, Дэн оценил перспективы. Вариантов - два, на выбор. Либо отказаться от написания статьи, сдаться без боя и, виновато поджав хвост, бежать на дурацкий чемпионат по теннису, либо … И вот тут перед его внутренним взором возникла фигуристая бутылка канадского виски. Совсем как тогда… Дэн даже помотал головой. Нет, ну, чисто гипотетически… Почему не подстегнуть таким образом подсознание? И тогда не придётся по новой распутывать за тоненькую ниточку весь клубок невероятных приключений…
...
Жидкость соломенного цвета красиво играла в хрустальном стакане, преломляя закатные лучи. И это, безусловно, расслабляло. Однако прогретый за день воздух в квартире стремительно остывал. Холод настойчиво пробирался сквозь толщу домашнего свитера. Если бы не согревающее действие виски, Дэн уже давно залез бы под одеяло. В этом доме без тепла и света таких, как он, осталась «могучая кучка». Спросите, почему с переездом они тянут до последнего, и услышите всё, кроме правды. Что никак не найти грузовик подходящий, а вещей — вагон и маленькая тележка… Что для ребёнка нет места в детсаду, поближе к новостройкам… Ну, и так далее. Правда же в том, что людям больно покидать дорогое сердцу, насиженное место, где многие живут с пелёнок, и с которым связаны воспоминания всей жизни.
Дэн обвёл глазами комнату. Вот - часы на стене. Допустим, он заберёт их с собой, но ведь они окажутся не на своём месте. А с этим связана целая история: как мама их купила, отстояв длинную очередь, отец же долго прилаживал гвоздь, но навесил часы неудачно, и они упали, разбились. Мама - в слёзы... Отец потом полгода по всему городу такие же искал, до Нового года, слава Богу, успел. То-то было радости! А из разбитых смастерили зеркало для ванной. Или вот: в серванте, под часами белеет фарфоровый сервиз, на 12 персон. Дэн помнит, как везли они с женой эту посуду из Китая — на серебряную свадьбу родителям, и как потом перебирали чашки да тарелочки, опасаясь, чтобы не было трещин и сколов. Теперь же Дэн остался один-одинёшенек. Жена от него ушла, родителей нет в живых… Старики не слышат его, не приходят во сне, не подают знаков. Так что, все эти глупые выдумки про загробный мир и жизнь после смерти — для доверчивых идиотов! Сбросив на ходу шлёпанцы, Дэн перебазировался с кресла на диван, укрылся с головой и задремал. Идея пробудить нужные воспоминания с помощью спиртного явно провалилась. Поэтому надо было хотя бы выспаться.
Через пару часов беспамятства, он как будто расслышал разговор. Где-то совсем рядом перешёптывались двое:
- Ты сейчас ничего не добьёшься! Напился он… С какой-то радости.
- У него на рубашке кровь. Он что, ещё и подрался?
- А ты не видишь?
- Вижу, фингал вон, под глазом…
- А что тогда спрашиваешь?
- С кем подрался-то?
- Не помню, говорит, ничего! Пусть проспится. Может вспомнит…
Не успел Дэн осмыслить этот странный сон, как снова провалился в бездну, под колючий бархат ночи...
В редакцию наутро он не поехал. Взял по телефону честно заработанный отгул, а потом, наскоро умывшись и перекусив, чем Бог послал, погрузился в написание статьи. Нацарапывал, как одержимый, страницу за страницей в блокноте, повторяясь в словах и путаясь в хронологии. Временами рука его затекала, и тогда он с тоской поглядывал в сторону компьютера, от которого без электричества проку, естественно, не было.
...
Итак, месяцем ранее произошло с ним невероятное событие, о котором он просто обязан сообщить миру…
19.10.2020 г. Из дневника Дениса Андреева.
«С приходом к власти Рыбьего Глаза чудесные пятничные посиделки в редакции - под пивко с сушёными карасиками, - канули в небытие. Перед выходными это каждый раз портит настроение. Вот и тогда, в последний день августа вроде как договорился со Стасом из сельхозотдела и Санькой-сисадмином заглянуть в кафешку напротив. Но оба «слились», пораженцы. Так что на улицу я вышел в гордом одиночестве. Домой не хотелось, от слова «совсем». Что делать в пустой квартире? Телик смотреть? Увольте. Особенно когда по улице порхают стайки нарядных девушек...
В кафе с открытой террасой яблоку негде упасть. Впрочем, одно свободное местечко я всё же приметил, куда и двинулся, решительно протискиваясь между столиков, забитых посетителями.
На вопрос официанта «Что Вам принести?» ответил не задумываясь: «Виски». Цедить пиво одному показалось мне тоскливым занятием, да и потом, с этим вполне возможно обзавестись на вечер подружкой. «Несите бутылку!», - крикнул я официанту вдогонку, и тот кивнул, едва повернув в мою сторону голову»...
Люди ликуют, люди страдают.
Люди рождаются и рожают.
Люди не верят и доверяют.
Люди находят, люди теряют.
В поисках истины мечутся люди.
Люди друг друга безжалостно судят.
Но, милосерден или жесток,
Каждый из нас всегда одинок.
Даже в единой цепи поколений
Люди всего лишь отдельные звенья...
Дэн и не заметил, как вместо расшифровки воспоминаний из под пера его выпорхнуло стихотворение. Видимо, мозг отчего-то забастовал и устроил себе лирический таймаут. Пришлось выбираться из-под пледа, идти на кухню, кипятить на газовой горелке воду. Но зато кофейный аромат мгновенно прогнал меланхолию. С одного глотка горячим прихватило губы и язык, в груди согрелось, и всё вокруг заиграло красками. Из открытой форточки стали доноситься голоса играющих детей, сосед за стеной уронил что-то тяжёлое и смачно ругнулся...
- Ну-с, продолжим! - подбодрил себя Дэн и на этой оптимистической ноте уселся с блокнотом за кухонный стол...
«Из трёх молоденьких девиц, в компании которых я чувствовал себя чуть ли не королём Саудовской Аравии, больше всех мне глянулась кареглазая молчунья. За весь вечер она произнесла лишь несколько слов, а в остальное время просто улыбалась и смотрела на меня в упор. Наверное, потому мне и показалось, что с первой минуты между нами протянулась ниточка симпатии. За разговорами, смехом и шутками мы чудесным образом засиделись за полночь, а как только девчонки засобирались восвояси, я решительно предложил подвезти её до дома.
- После шампанского и виски? - она сделала протестующий жест, - Уж лучше на своих двоих...
Всю дорогу мы прошагали безмолвно. Ну, как всю... Вначале я пытался травить анекдоты, однако ответной реакции не последовало. Поэтому мы просто шли, под мерный стук её каблучков. Когда же добрались до места и спутница обернулась, то к моему великому изумлению, глаза у неё оказались на мокром месте.
- Ты что, плачешь???
- Не-а! - девчонка заморгала, а потом небрежно смахнула с ресниц что-то невидимое, - Так, песчинка в глаз попала. Спасибо, что проводил…
И - мелкой рысью к дальнему подъезду! Обескураженный, я лишь успел вдогонку крикнуть:
- Спокойной ночи!
Нелепо вышло... «Вот и пойми этих баб! - буркнул я себе под нос, разворачиваясь в сторону центрального проспекта, - Чаю даже не предложила!».
Тут кто-то по-свойски похлопал меня по плечу: «Здорово, братан!».
Сзади обошли двое. Их крупногабаритные тени выглядели в свете фонарей как фанерные декорации в театре.
- Закурить дай! - пробасил амбал покрупнее.
- Чё, бросил? - гоготнул второй, при виде моего замешательства.
- Закончилось курево, - собственный голос показался мне чужим.
- Да ладно! - радостно отозвался «мелкий», - А косячок хоть по штанцам не затерялся?
Я понял: сейчас будут бить. То ли в карты случайного прохожего продули, то ли девчонка эта — чья-то из них. В любом случае, не убежишь. Карманы мои амбалы бесцеремонно обшарили. Достали портмоне и телефон, аккуратно положили на скамейку. Великан с хрустом размял суставы, задорно подмигнул: «Ну, что, дядя, побоксируем?», - и, размахнувшись, двинул в мне прямо в челюсть. Да так молниеносно, что я и блок-то выставить не успел. Упал навзничь. Бандюган помельче поднял меня за грудки и резво отскочил в сторону. Ещё удар. И ещё... «Ассистент» поднимал меня снова и снова, придерживая и одновременно прячась у меня за спиной. Хук справа, хук слева. В конце концов, я окончательно перестал держаться на ногах. Амбалы пнули меня пару раз как мешок, для острастки, а потом ушли, прихватив «трофеи»: кошелёк и мобильник. Сознание тут же померкло, слившись с пылью на блёклом асфальте и предрассветной серостью...
… В лихорадке меня трясло и подбрасывало. От высокой температуры черепная коробка расходилась по швам. Я был маленьким и не понимал, что озноб — это следствие жара, тянул на себя одеяло и хватался за края кровати при очередном приступе головокружения. Жаждал только одного: когда подойдёт мама и положит мне на лоб прохладную, мягкую ладонь. Когда же ладонь, наконец, дотронулась до лба, то оказалась, против ожидания, жёсткой и горячей. Я резко отпрянул и открыл глаза. Прямо надо мной нависла бородатая физиономия. «Ты кто?» - хотел я спросить, но вместо этого из глотки у меня вырвалось какое-то бульканье.
- Тихо лежи! - приказал незнакомец, - Скоро доедем.
Я огляделся. Оказалось, что тело моё распластано на тележке, какими пользуются на вокзалах носильщики. В ногах размещались грязные пластиковые пакеты, доверху набитые невесть чем. Мужик подложил мне под голову что-то мягкое, какую-то тряпку, и стал толкать тележку дальше. Судя по окрестностям, мы были за городом. Колёса с трудом преодолевали неровности тропы, достаточно широкой, чтобы по ней мог проехать легковой автомобиль, но узкой, допустим, для КАМАЗа. Из чего следовало, что везли меня не на свалку. Уже хорошо. Однако вид чужака настораживал. Он выглядел не как бич, а, скорее, как человек, по какой-то причине отказавшийся ото всех благ цивилизации. Причём недавно. Об этом говорили не отросшая толком борода и вполне приличные джинсы. Но вот футболка… Старая, видавшая виды, местами залатанная — она выглядела, будто с помойки. Солнце, между тем, поднималось всё выше и палило всё более нещадно, под сомкнутыми веками вращаясь кроваво-алыми пятнами. Мучительно хотелось пить.
- Воды! - просипел я, еле шевеля разбитыми в кровь губами.
- Погодь! - откликнулся «рикша», - Мы почти на месте…
Он повернул налево и с силой вытолкнул тележку на ровную площадку. Потом подошёл ко мне, помог подняться и отвёл в тенистое место. Это был наспех сооружённый навес из веток, накиданных на низенькие сваи.
- Полежи пока, - сказал незнакомец, протянув мне бутылку с водой. После нескольких жадных глотков, я снова отключился.
...
Проснулся я под вечер. Косые лучи заката уже не жгли, а ласково грели мои опухшие веки. Разомкнув глаза, я обнаружил себя на том же месте, где заснул. Слава богу, подумалось мне, какое-никакое, а постоянство. После ночного злоключения и поездки на грузовой тележке совершенно не хотелось новых сюрпризов. Бич тоже никуда не делся. Чуть поодаль развёл костёр и кашеварил, помешивая какой-то железякой в старой кастрюле, подвешенной наподобие котелка. Пахло тушёнкой. О ноги его тёрлась кошка. Обыкновенная мурка, со зрачками-семечками и серой полосатой шёрсткой — крысоловка, какие ценятся в деревнях за неприхотливость и охотничью сноровку. Бич, видимо заметил, что я, наконец, проснулся и внимательно за ними наблюдаю.
- Это Кыся, - кивнул он на кошку, - клички её я не знаю, вот и зову запросто: Кыся, да и всё тут! Товарищ она мой по несчастью. Вместе нас сюда занесло…
Бич вздохнул глубоко и было погрузился в раздумья, но тут же встрепенулся.
- Эй, тебя как звать-то? - спросил он, - говорить можешь?
- Могу, - разлепил я иссохшие губы, - Дэн. Денис…
- А я Серёга! - расплылся бич в улыбке, - Ну вот, считай, что познакомились. Там рукомойник сзади, рожу умой — и к столу! Мы с Кысей проголодались, всё ждали, когда проснёшься…
И действительно, к одной из свай прикручено было проволокой нехитрое приспособление: перевёрнутая упаковка из-под молока, со срезанным дном и торчащим из горлышка ржавым гвоздём. Хитро придумано! Мокрыми руками я осторожно промокнул лицо и поморщился: многочисленные ранки саднили. С грехом пополам утёрся краем рубахи и пошёл к костру. Мелькнула мысль: добраться бы скорее до дома и накатать заяву на тех уродов, что меня разукрасили!
Трапеза, предложенная Серёгой, была бесхитростной, но вкусной: макароны по-флотски. Ели мы прямо из «котелка», изогнутыми для удобства консервными крышками, а мурка — с клочка газеты. Впрочем, никто из нас не был в претензии. У всех чуть не в животах бурчало, поэтому работали челюстями молча. Когда с макаронами было покончено, бич схватил котелок и пробурчав что-то вроде: «Щас вернусь», скрылся за полуразрушенной стеной. Обернулся он, в самом деле, быстро. Минут через десять притащил в чистой кастрюле воды.
- Ручей рядом, - доложил он, хотя я, в общем-то, не спрашивал, - Чаю хочешь?
Я кивнул, продолжая за ним наблюдать. Руки у него не были ни загрубевшими, ни изнеженными. Из чего можно смело делать вывод, что Серёга наш — не из колхозников, но вряд ли высоколобый интеллигент. Последнее, впрочем, прояснилось ещё вначале знакомства. Тогда кто же он? И почему живёт за городом, в каком-то заброшенном месте? Вероятно, жгучее любопытство и одновременно настороженность застыли у меня во взгляде, потому что, не откладывая в долгий ящик, Серёга начал свой невероятный рассказ.
- Слишком много вопросов, да? - спросил он, высыпая чай из пачки прямо в кастрюлю.
Закончив дело, Серёга стал рыться в своих многочисленных пакетах, пока не отыскал там какую-то вещь.
- Вот! - и метнул в меня ею без предупреждения.
Я поймал вещицу у самого лица, развернул. Это оказалась футболка. Не застиранная, почти новая, а на ней лицо какого-то мужика в чёрных очках и надпись на английском: «Do you like Putin? Why?”. Серёга во весь рот улыбался, словно моё недоумение — это был результат его удачного фокуса.
- Прикольно, да? - потёр он нос кулаком и принялся разливать чай в жестяные банки, - Здесь у вас за такие принты на пятнадцать суток сажают, а у нас — уголовная статья - экстремизм. Только это ещё доказать надо. У нас же, типа, демократия! …
- У кого это «у вас»? - поинтересовался, продолжая изучать в отблесках костра рисунок на футболке, - Что за дядя здесь нарисован?
- Путин, - улыбка сползла с серёгиного лица, - наш президент.
Под ложечкой у меня засосало. Неприятно так, тоскливо, как прошлым вечером, перед мордобоем.
- Чей-чей президент? - спросил я почему-то шёпотом, - Чё ты мелешь, упырь?
У меня словно тумблер в голове переключили. Не люблю, когда дурачат, и сумасшедших не люблю!
- Ты кто такой, Серёга или как тебя там? Откуда? Если псих, так чего тянешь, где нож - кишки разматывать? Доставай. Поиграть хочешь? В кошки-мышки? Давай, бей, шизофреник!
- Я - шизофреник? Ну-ну, - хмыкнул бич.
Поднял баночку с приостывшим чаем, спокойно отхлебнул.
- Фантастику же, небось, читал в детстве? - в глазах его промелькнуло что-то вроде сочувствия, - Фильмы смотрел: «Матрицу», «Тринадцатый этаж», что-то в этом роде? Или у вас такое не показывают?