Нигде я не чувствую себя дома больше, чем в доме родителей в день большой стирки. Это не запуск быстрого режима и итоговая сушилка вещей, ждущих потом своего часа, это - когда в стирку летит все, на что падает глаз, растягивается она на добрую половину дня, а вывешивается белье на улицу.
Между домами, где натянуты ряды проволоки, абсолютно те же, что были в моем детстве. Идти туда надо по тропинке, которую вспороли корни тополей, прижимая к себе огромный цинковый таз с бельем, а на шее ожерельем держать длинную веревочку с прищепками, некоторые из них самодельные, сделанные дедом много лет назад.
От шагов обязательно проснется дворовая собака, которая сонно потянется следом и снова рухнет в дремоту уже у веревок, предварительно лизнув твою ногу горячим языком.
Вверх-вниз, встряхнуть-вывернуть, вешать белье экономя место и прищепки, край к краю, без зазоров. Таких ходок будет не меньше шести, а на завершении процесса можно учуять дымок готовящейся бани, потому что каждый ведь знает, что после бани лечь спать в чистую постель это одна из вещей ради которых стоит жить.
Еда в такие дни тоже особенная, например, блины, на которые так редко хватает времени. Это не привычные попытки из овсяной муки, маложирного молока и антипригарной сковороды... Это роскошный пористый блин, который промазывается сливочным маслом, пересыпается сахаром и тягуче падает в общую высокую стопку.
Вечером ты ложишься спать и ощущаешь, как по телу бегают лёгкие волны блаженства, наволочки пахнут не только кондиционером, а всеми запахами, что держит в себе летний день, перед сном от ноги был отклеен случайный листочек банного веника, а из головы вынесены все мысли, которые не приносили радости. Хо-ро-шо.