Пришла как-то к царю московскому и всея Руси из немецкой слободы делегация. Начали шапки ломать и в ноги бросились.
- Прости, царь батюшка, - возопили немчины, - бес попутал налили мы ингибиторы холинэстеразы в анализы шута твоего любимого.
- По чьему наущению? - сдвинул царь брови.
- Да тати заморские приплыли, грозили, говорят про трубу московскую забудьте, а то худу быть и вою по всей земле немецкой. Петухами гамбургскими величали и всяко так потешалися над нами, басурманы.
- Задолжали им, что ль? - сурово спросил царь.
- Было дело, - потупились немчины, - по слабости души.
- Прогневаться бы уже на вас, - молвил царь сурово.
- Не погуби, отец родной, - заголосили немчины, - у нас дети малые и ковид.
- Пшли вон, смерды, - рыкнул царь. - Вносите в списки свои басурманские бояр моих верных из числа тех, что уже там и на глаза мне больше не попадайтесь.
- Спасибо, кормилец, - зажужжали немчины кланяясь и пятясь к выходу. - Вовек не забудем и в трубу будем твою дудеть исправно и детям закажем.
- Не закажут ведь, - сказал стольный градоначальник, когда дверь за немчинами закрылась.
- Конечно не закажут, - вздохнул царь. - Да уж больно жалко их... ковидных.