Соседка Ольга Борисовна во дворе не появлялась с тех пор, как умер ее муж.
А потом я увидел ее с дворняжкой на поводке, и она сказала мне, что если б не приютила свою Лиску, умерла бы от одиночества и несправедливостей; Бог дал ей этого песика в утешение.
С тех пор я часто видел ее с Лиской – очень робкой: от всех своих страхов она пряталась за спину хозяйки. Ольга Борисовна тихо разговаривала с ней, как когда-то с мужем на лавочке или когда они степенно шли по двору. А если на Лиску лаяли дворовые собаки, Ольга Борисовна говорила им: что вы ругаетесь! Что о вас люди подумают? Ну, не стыдно? И собаки всем видом демонстрировали: стыдно – не то слово. И ждали угощение.
Как же я могу не покормить их, говорила Ольга Борисовна, если бездомные эти божьи твари узнают меня… Я в ответе за тех, кого хоть раз покормила. Бомжами – это вам не на теплой кухне и не в кресле с хозяйкой.
Она объясняла мне, что многие люди, приютившие собак, отвечают на их благодарную любовь такой взаимностью, какой сами от себя не ожидали. А это чувство совсем рядом: бездомных полно во дворах и на улицах Воронежа. Зимой, наверное, многие из них погибнут, а летом выжившие будут безмятежно спать, откинув лапы, в проходах между киосками или на остановках. И ждать кого-нибудь – ну, как дети в интернате.