Лёгкой смерти тебе, мой друг. Легенда о героях Галактики

Лёгкой смерти тебе, мой друг. Легенда о героях Галактики, пронзённых тягловыми дронами, была самой популярной в самом начале пути.

Билл смотрел на него в упор, и Зик чувствовал, что на мгновение ему показалось, что перед ним — его отец. Или, может быть, какое-то другое психически неуравновешенное существо…

В голове Зика вдруг возникло тяжёлое, как плита, лицо Мэзера.

— Ты… ублюдок… и в то же время благородный, — прошептал Билл. — Ты не должен был… не должен умереть. Ты не мог так… поступить.

Не сводя с него глаз, Зик стал медленно опускать клинок. Не отрывая рук от его плеч, он, согнувшись под весом оружия, выронил его на пол, и Билл рухнул на колени, затем рухнул ничком, и его голова с глухим стуком ударилась о камни.

Постояв мгновение, Билл поднялся на ноги. На его лице, перекошенном от страдания, застыла маска — не презрение и не боль.

Забыв, что он вооружён, Зигфрид поймал на мушку лицо Билла. В течение нескольких коротких секунд с ним ничего не происходило, и он собрался было уже прекратить огонь, когда Билл стремительно повернулся к нему.

Стреляя, Зики, как и все остальные, был уверен, что увидит безумные глаза под дырой в голове. Но вместо этого увидел перед собой глаза, полные неприкрытого страдания. Билла будто бы внезапно пронзила леденящая душу боль. Он обвёл дулом дуло «Магнума» лицо Зигфрида и произнёс как можно твёрже:

— Никогда не убивай без крайней необходимости.

Он снова поднял «Магму», целясь в грудь Зигги.

Зигбен прильнул к земле в дюйме от дула автомата.

— Просто убей меня, Зейн. Просто убейте меня.

И тогда Зигмунд Фрейд понял.

Ему вдруг стало ясно, что Билл вовсе не безумный и не сексуальный маньяк. Его лицо выражало не ненависть, а нечто совершенно другое — почти человеческое, похожее на лёгкую иронию, лишь слегка затуманенную яростью. «Где ты, Зои Кравиц? — с болью подумал Зиг. — Вернись, я хочу сказать…»

Так они и стояли, глядя в глаза друг другу. По их телам стр