Горький кофе иногда нужен для того, чтобы рассказывать совершенно неожиданные вещи. Вряд ли здесь подойдет другой напиток. Все, что расслабляет, либо слегка тонизирует, не способно проникать в глубины собственного сознания и завязывать #диалог с самим собой.
Слышали ли вы когда-нибудь о "внутреннем боге"? В тех странах, где пьют очень крепкий кофе, есть такое поверье, что три чашки нужны для встречи с ним. Начинается бешеное сердцебиение. Пульсирует все: кончики пальцев, в висках, жилки на шее, животе. Затем темнеет в глазах и ползет сознание... Является "внутренний бог". До него может достучаться только сердце. Крепкий кофе вреден для сердца, и "бог" является рассерженным. Он негодует, и пульсирующий ум достает из памяти самое сокровенное о себе самом. Это сердцевина, центральная точка "Я". - То самое! без чего тебя нет. Что нельзя трогать и изменять - ни тебе, ни другим. Бог - это постоянная величина. Все остальное - это переменные.
Отхлебнул кофе. Больше одной чашки я пить сегодня не буду и вам не советую. То, что я сейчас сказал, когда-то говорил мне старый араб, владелец кофейни. Мы с ним часто беседовали, и он мне дарил идеи из культуры свой жаркой страны. Удивительно то, что во многом он оказался прав. Например в том, что если не найти своего "внутреннего бога", то и не соприкоснуться с Всеобщим, Единым.
Моим "внутренним богом" оказалась #музыка. Наверное это странно, но мое сознание все переводит на ноты, звуки, обертоны. Я слышу звучание даже тогда, когда надо только смотреть. С помощью музыки я могу описать практически все: войну, боль, смерть, женщину, желание, ребенка. Любой участок жизни и саму ее тоже. Даже в тексты и стихии - строфы заложена #мелодичность. Любой язык тоже имеет свой напев. Любая любовь свою протяжность и тональность.
У меня есть единственный друг с великолепным степным голосом. Голос берет небо и землю одновременно. Я спросил его о "внутреннем боге", а он ответил, что это движение. Точность любых движений! - От удара до мысли и слова. Он наделен музыкальностью, но его "бог" - точность (прицельность) движений. Я наблюдал за его красавицей женой, которую он сам все время "жрет" глазами. У нее абсолютная гармония движений и точность выполнения любого действия. Она ему не надоедает... Его "внутренний бог" кормится "своей пищей".
Моему кормиться сложнее... Надоедливо повторяющиеся попурри означают для меня смерть отношениям. Мой "внутренний бог" требует не только новые звуки, а порой и новые ноты. Цифра "7" его не здорово устраивает. Возможно сердце и ждет повтора, но он должен быть равным явлению чуда.
Нашу сердцевину, постоянную величину, "внутреннего бога", "точку Я" нельзя менять. Нельзя требовать принести в жертву обстоятельствам. Нельзя потерять "во имя любви, веры, долга". Нельзя отдать за "ради Бога". Это хуже самоубийства. Это договор о "продаже бога", где вы расписываетесь не собственной кровью, а его...
Очень долгое вступление перед сказкой, смысл которой был не понятен. Женщины удивительные существа, они практически все смешивают с любовью. Любовь в этой жизни не все. Любовь всего лишь продолжает жизнь. А наполняет жизнь не любовь, а сердцебиение от встречи "с тем самым богом". В аллегории о скрипке и музыканте - скрипка и есть "тот самый бог". Ее реанимировали вопреки желаниям любви. Иногда любовь не звучит, а подавляет созвучие. Убивает "внутреннего бога". Его смерть больше смерти тебя самого. Потому что уничтожили лучшую часть тебя и еще огромный кусок пространства, которое не имеет никакого отношения к пространству нашей жизни. Это иное измерение. Там неодушевленное дышит и существует. А мир людей одухотворен ровно настолько, насколько заслуживает.
МУЗЫКАНТ И СКРИПКА
(сказка-аллегория)
***
Да черта с два! Уймешь во мне стихию…
Душа возможно нежности полна,
Но дух! В нем страсти даже не лихие,
В нем все порыв, все буря, все волна!
А может быть огонь бушующий и дерзкий…
Я с половиной мира – резкий
И лишь с тобой чуть-чуть смиряю пыл
Для легкости руки, для музыки и сил,
Что переполнят, вырвутся дурманом…
Да звук бывает сладостным обманом,
Он вытесняет все, чтоб овладеть…
И если только так …– мне образ твой иметь…
Не променяю страсть и дух на жизнь.
Струна – душа твоя? Так музыкой вернись.
_____________________________________________
Никто не любит ночные приходы. Ночной гость это всегда вызов, напряжение, страх. Почему пришел ночью? За помощью или принес беду? Открыть или оставить за дверью?
Старый мастер не знал, что делать. Он жалел лишь об одном, что не задернул окна мастерской плотными занавесями, и из них лился свет. Стук становился настойчивым и, наконец, оборвался… Но паузу тишины пронзил стон:
– Я прошу Вас, помогите…
Старик не выдержал и открыл дверь. На пороге стоял мертвенно бледный человек, держал в руках сверток, почти как ребенка. Глаза если и не были безумны, но отражали то, что не свойственно обычному человеку: боль, горе, отчаянье, волю и мечту одновременно… Его красивые длинные пальцы дрожали, когда он разворачивал то, что принес. Наконец, на столе оказалась скрипка, в ужасном состоянии. Старик посмотрел на нее и сказал:
– Она мертва… Что такое можно было с ней сотворить, чтобы убивать так безжалостно. Вы ненормальный. Я уже не смогу ей помочь. Не смогу.
– Прошу Вас, помогите. Мне не жить без нее, она больше, чем моя душа. Измените в ней все, но оставьте ЗВУЧАНИЕ…, такого я не слышал никогда. Я влюблен в эти звуки, их возможности безграничны, я просто еще не понял, как и куда она может звать.
Его отчаянье наполнило мастерскую, взорвало пространство, и мастер осознал, что для этой скрипки он станет богом, сделает невозможное, даст новую жизнь.
Всю ночь и нескончаемые последующие недели старик и его странный подмастерье трудились над телом умершего инструмента, создавая новую оболочку его душе.
Когда работа подходила к концу, прикосновение к струнам вызывало тихие стоны, скрипка говорила, но звуки еле заметным диссонансом вызывали боль на лице музыканта. Он чутко вслушивался и плакал, гладил ее, не настраивал, будто знал, что эти глубинные повреждения должны быть излечены по-другому. Мастер наблюдал за этим молча, в его практике такого не было. СОВЕТОВАТЬ БЫЛО БЕССМЫСЛЕННО И ОН МОЛИЛСЯ.
_____________________________________
Однажды, вдохновленный тихим утром, музыкант снял с шеи медальон и протянул мастеру. Из медальона на ладонь выпал локон. Старик удивленно посмотрел на скрипача, а тот промолвил:
– Я хочу чтобы эти тоненькие прядки сложились в несколько линий, нет, изгибов. Они бы олицетворяли ту музыку, которую я все время слышу. Которая не исчезает… В ней каждый раз новые ноты, но тема одна, нет, один образ. Каждый раз несколько аккордов оживляют его, а новая импровизация растворяет, плачет, смеется и просит появиться вновь.
Старик ничего не сказал, взял золотистую прядь волос, разъединил на несколько волнистых линий, окунул кисть в лак и повторяя изгиб скрипки, закрепил другой. В нем была и натянутость струны, и трепетность музыки. Музыки ли? Трижды он покрывал лаком странную инкрустацию инструмента под неотрывным взглядом музыканта. Его же глаза слезами изливали надежду на то, что причудливый силуэт оживит звуки.
Прошло несколько дней, лак давно высох на скрипке, она лежала будто в немом оцепенении… Ждала? Была в летаргическом сне? Музыкант не подходил к ней, наблюдал издали. Изредка брал смычок, легко проводил им в воздухе по воображаемому инструменту и начинал играть. Его лицо менялось, отражая беззвучную мелодию, жилО музыкой, вздрагивало на пронзительных нотах. Глаза наполнялись то слезами, то странно темнели, становились почти черными. Ноздри трепетали, губы, тронутые еле заметной улыбкой то шептали, то будто целовали невидимые переливы. Это было полное сумасшествие.
Старый мастер уходил вглубь мастерской, стараясь не смотреть, но кожей ощущал, что происходит. Он привык к этому странному жильцу и давно понимал, что стал участником волшебства.
Когда что-то совершенно не похоже на пережитый опыт, отречься от этого нельзя. – Либо принять, либо убить в себе частичку чего-то важного.
И однажды он проснулся, также глубокой ночью, но не от стука, от музыки.
Звуки абсолютной чистоты доносились снаружи. Они взмывали в звездное пространство, не нарушая гармонию призрачного полумрака, а оживляя мерцание созвездий и лунный свет. Темный силуэт музыканта не двигался, а священнодействовал, рука со смычком летала изящной темной птицей, вторая нежно и сильно тревожила струны. И скрипка… Ожившая скрипка, нет она не благодарила, она любила его после долгой разлуки и собственного воскрешения.
Увидев старого мастера музыкант опустил смычок, но перебирая тонкими пальцами струны тихо сказал:
– Я не знаю, что говорит со мной – душа или дьявольское желание, но я понимаю, что эта скрипка хочет от меня. Она чувствует все, желает прикосновения, сама устанавливает темп и длительность пауз, сама берет самые высокие ноты, и уходит в низкие полутона… Она совершенна! - Моя любовь, мой инструмент, мое вдохновение. Я создал ее для себя. А раньше не смел даже думать, тем более желать.
– Да, скрипка может быть живой. Она чувствует смычок, силу и умение рук. Единственный инструмент напоминающий хрупкую женщину. Но чтобы так играть, как ты сегодня, нужно быть чуть больше, чем музыкант, – ответил старик.
– Может я чуть больше, чем музыкант, а она чуть больше, чем скрипка. Не думал, что мечта сбудется…
– У тебя дикие глаза и неуемное сердце. Что ты будешь делать дальше. Твой талант – твое будущее. Поедешь куда?
– А я могу остаться здесь у тебя, со своей скрипкой?
– Здесь? Ты ненормальный. Тебе нужны концерты, публика…
– Мне? – Нет! Я вижу будущее, оно притянет настоящее. Мне не нужно за ним гнаться. Концерты, публика…, а кто сказал, что я хочу делить свою скрипку с ними. Мне достаточно двух наблюдателей – ТЕБЯ И НЕБА… А звуки музыки… Они преодолевают любое пространство, им время не преграда. Четыре струны души моей… Формула Любви? Счастья? Бессмертия? Да мне все равно! Я обрел все разом.
Старик покачал головой и ушел, оставив безумца слушать собственные мысли и тихие ответы струн на призывы его истонченных пальцев.
_____________________________________
Прошло совсем немного времени с той, разбуженной музыкой, ночи. Каждый вечер у дома мастера стала собираться толпа слушать удивительные звуки скрипки. И это было несравнимое ни с чем волшебство, уносящее в неведомый мир ангельских голосов, певших для каждого сердца. Люди оставляли дары, деньги, старик забирал, разводя руками… А музыкант? Ему было безразлично. Он любовался своей скрипкой, нежно разглядывал линии инкрустации и сочинял для нее новые мелодии. Вся Вселенная для него собралась в одном инструменте.
Потом пришла известность… Толпа перестала быть толпой. Стала приезжать знать, важные господа и дамы. Всем было любопытно взглянуть на музыканта и его скрипку, способных вызвать гипнотическое воздействие, погрузить в мир странных грез и увидеть собственную душу.. Слава расползалась, приходили приглашения в лучшие концертные залы. Музыкант смотрел на эту суету спокойно, чуть насмешливо и продолжал играть вечерами в саду. А старый мастер вдруг понял, что обрел сына, безбедную старость и вопросы, ответов на которые он не находил.
Разгадка приехала в изящной карете, в белоснежном летнем наряде и с красотой, вызывающей легкое головокружение. Находясь поодаль от других молодая дама с легкой улыбкой смотрела на музыканта, слушала волшебные звуки и становилась слишком причастной к новой импровизации. Единственная, не дождавшаяся окончания, она вдруг подошла настолько близко, что скрипач, взглянув на нее, резко опустил смычок и отпрянул вглубь сада.
Ее это не остановило… Горделивая осанка, легкая походка, женственность линий – чарующая музыка красоты. Что может остановить совершенство?
– Эй! – промолвила она, – ты слишком далеко уехал от меня. Пытался забыть? Удалось? А дивная мелодия и эта скрипка, ее звучание – это память или забвение? Или ты выбрал и то, и другое?
Вопросы тонули в потемневших глазах музыканта. Его живое лицо отражало непереводимые эмоции или вновь рождаемую музыку с совершенно иным темпом, иными импровизациями, иным духом. На выдохе он и сказал:
– Пришла сама… Разве что-то изменилось? Я по-прежнему никто. У меня нет имени. Мне нечего тебе предложить. Разве только это… И взмахнув смычком, он сыграл – боль и мечту, горе и тихую радость, отчаянье и волю, а дальше… дальше все звуки слились в любовь. На последнем ноте скрипка издала тихий стон. Он дотронулся до нее с нежностью:
– Ну, что ты… Моя любовь для тебя, малышка.
– А для меня? Что для меня? Печальные звуки. Это твое никому не нужное выдуманное одиночество. Раньше ты говорил со мной, теперь с инструментом. Играл для меня, теперь ни для кого. Твоя любовь для этой неодушевленной «малышки». Не смеши. Я приехала, разве этого мало?
– Много… Совсем чуть-чуть мне было бы достаточно раньше. Но Вам нужно было больше, чем я представлял. Или всего на всего нужна была соперница? Хотя бы скрипка, к которой я относился с тем же трепетным обожанием… Ведь ту я разбил, понимая, что не нужен. МУЗЫКАНТ МОЖЕТ ТОЛЬКО ВТОРИТЬ КРАСОТЕ?
– Может все изменит поцелуй? Мой поцелуй для твоих губ?
– Да… Да, люблю «обнаженность», но после того, как сам «раздену». Это прелюдия к моей импровизации.… Я музыкант… Я сам сочиняю мелодию и играю ее. Вы не стали бы послушной в моих руках. А СКРИПКА… ПОМОГАЕТ СДЕЛАТЬ ПОСЛЕДНИЙ АККОРД…, сливается с душой моей, принимает меня, дрожит и стонет… ОНА НЕ ДЕЛАЕТ ОДОЛЖЕНИЯ, ОНА ВСЕГДА СО МНОЙ.
– Ты сумасшедший. Ты не понимаешь, что говоришь. Ты не понимаешь, что делаешь. Ты не видишь реальности, утонул в собственных иллюзиях. Отказался от жизни ради музыки. От меня – ради своего дьявольского инструмента. Перестал волновать мой образ, моя душа? Прощай. Никакого укора, только улыбка…
Музыкант смотрел вслед исчезающему силуэту прелестной женщины и тихо шептал сам себе:
– Я могу влюбиться в образ, душу, но для этого нужна такая чистота и пронзительность звучания , чтобы в глазах стояли слезы и шепот от звука был в моем сердце и день, и ночь. У ВАС РАЗВЕ ТАКАЯ ДУША?
Старый мастер, издали наблюдавший за действом, наконец все понял и сказал только одну фразу:
– Она очень красива.
– Да, очень. Совершенные формы, но не звучит…
***
Иллюзии всегда имеют очертанье,
Вы не заметили, или забыли их…
Да! их присутствие – едва заметный штрих.
Но их отсутствие – пространство мирозданья.
В каждом из нас есть "невидимый другими бог". Все, что не имеет доказательств и является иллюзорным, не способно подчиняться логике жизни и влезать в рамки чужой мудрости. У каждого есть своя "скрипка". Не разбивайте в угоду жизни то, что больше ее по объему.
Пишите комментарии. Интересно узнать, кто как видит свою неизменяемую часть.
Иллюстрации взяты из свободного доступа и объединены в композиции
#сказки для взрослых #современная поэзия #размышления о жизни
#творчество #вдохновение