Если зайти на русскоязычную страницу Уэльбека, то можно увидеть потрясающую картину — помимо биографии и описания творчества есть раздел «Отношение к исламу». Не знающий контекста может решить, что перед ним не писатель, а некий активист. Уэльбек пишет про ислам в ранних произведениях, но немного. Обычно мусульмане предстают в качестве архетипа, с помощью которого проще описывать европейцев, чаще — французов.
Реакция на «Покорность» имеет мало общего с содержанием книги. Она скорее о конформизме современного человека. О убеждениях, которые становятся лишь атрибутом, а не чертой человека. Карьерист назовёт себя и мусульманином, и христианином , и атеистом — кем угодно, пока это выгодно. Сексуальные аспекты ислама также выдают стремление к комфорту: отказ от алкоголя даётся героям книги с трудом, зато многожёнство воспринимается ими как несомненное благо.
Уэльбека намного проще назвать мизантропом, нежели исламофобом — мусульмане ему не нравятся даже меньше, чем соотечественники.
Европа не однородна
Коллективный запад, который видят российские либералы (в положительном свете) и лоялисты (в негативном), в романах Уэльбека распадается на маленькие части. Даже не на страны — на индивидов. Тут можно вспомнить про Демокрита и его соратников, предполагавших, что мир состоит из неделимых частиц — их они назвали атом. Это же слово в латинском языке звучит как индивидум. Европа Уэльбека — это постепенный распад стран и культур до большого количества индивидумов. Попытки играть в стереотипы о испанцах, бельгийцах или французов приводят к тупику — личные проблемы каждого человека не отождествляются с коллективными. Не люди — центр большой Вселенной, а каждый человек — центр маленькой вселенной.