Перед отъездом из Гоа, когда дни становились похожими один на другой, и кажется, что ничего не происходило, случилось по-настоящему радостное событие – Гошу выпустили под залог из гоанской тюряги.
Сколько слухов было об индийской тюрьме, что, разумеется, стал сразу расспрашивать его, что там да как. Его рассказы и обнадёживали, и настораживали одновременно. Гоа – одна большая деревня, где все друг за другом следят, но, кроме этого, ещё и стучат друг на друга. Русские не исключение.
Индийцы в тюрьме, по словам Гоши, «…ведут себя как обезьяны». Держатся обособленно, но не потому что у них своё «комьюнити», а потому что никто из сидящих иностранцев старается не иметь с ними дело. «Сдадут, пересдадут, своруют последнее», - говорит Гоша. Если начал взаимодействовать в тюрьме с индийцем – теряешь уважение. Кроме местных, в гоанской тюрьме оказалось много австралийцев, пару турков, один голландец. Что касается индийцев, то я и сам наблюдал, что если они слетают с катушек, хоть святых выноси…
- Австралийцев брали перед Новым годом, чтобы выполнить план по иностранцам, - говорит он.
- Какой ещё план? – недоумеваю я.
- Как на производстве, - улыбается в ответ Гоша. – Иностранцы – лакомый кусок, за них дают большие взятки полицейским, устанавливают высокий залог и так далее. Вся система – это общий котёл, из которого в Индии кормятся судьи, адвокаты, поручители… Иностранцы в этом смысле приносят самый солидный куш. Особенно австралийцы - за их пребывание в иностранной тюрьме платит правительство.
Тогда я сильно напрягся. Я и сам видел, как полицейские на пляже пристально выглядывали иностранцев. На пустынном побережье, где нет зарубежных туристов, это было легко заметно.
- Взять могут кого угодно, даже если ты ни при каких делах, - рассказывает Гоша. – Смотрят за теми, у кого есть деньги, кто ходит в дорогие рестораны, арендует дорогие байки. Значит, у человека есть деньги, - этого достаточно. Остальное – дело техники.
Странным образом, встреча и разговор с ним одарили меня двумя чувствами. С одной стороны, облегчением – наконец-то он на свободе. А с другой стороны – тревожностью, то есть, зайди я в дорогой ресторан, могу легко оказаться на прицеле. Речь, конечно, о времени, когда туристов давно не было, а из иностранцев раз-два и обчёлся…
Непостижимо. Ощущение, будто я оказался в Узбекистане в начале 1990-х годов. Да-да, там - в родном Ширине, где все было устроено примерно также с точки зрения закона и отношения к белым. Местный участковый тогда говорил моей матери: «Не увезёшь отсюда своих отпрысков, подкинем и найдём на приличный срок!»
Смягчающим обстоятельством, по словам Гоши, которое мешает сгребать всех иностранцев, служит то, что Гоа – курортная зона. Местным нужно зарабатывать, поэтому-то в высокий сезон они делают, что умеют – торгуют и улыбаются. Впрочем, ни в том, ни в другом у гоанцев нет изящества.
- Это только в Гоа, - говорит Гоша, - только в этом штате, Индия другая.
Об этом я тоже много раз слышал. И поначалу даже спорил, убеждая в обратном. Позднее, конечно, мы это проверим.
Звучало же убедительно, но не потому что было сказано в сотый раз. Как говорит Гоша, гоанские индийцы сами любят обособлять себя от остальной Индии, потому что считают себя потомками португальцев. Гоа, действительно, была португальской колонией до середины прошлого века. И тут, куда ни плюнь, сплошь Фернандосы и Радригисы. Но глядя на носителей этих фамилий, почему-то представляешь себе голых аборигенов, которых только-только провели через неведомый им обряд крещения, дали новые имена, подарили мнимую идентичность. Но суть, какой была, такой и осталась.
- Так ли страшна индийская тюрьма, как о ней рассказывают? – спрашиваю Гошу, начитавшись «Шантарам».
- Нет, совсем нет, - отвечает он, попивая кофе напротив меня. – Главное, дать понять, кто ты и постараться остаться обособленным.
- А что внутри, реально каменные стены?
- На нарах мы спали только два дня в полицейском участке, сама тюрьма в Гоа чем-то напомнила мне «Артек». Можешь заниматься в спортзале, читать, гулять. На второй день наведались в тюремному доктору с жалобами на несварение. Получили улучшенное меню, в которое кроме риса стали входить кисломолочные продукты, яйца, фрукты. Ещё нам повезло: подруга в тапочках смогла передать табак – самая ценная валюта в гоанской тюрьме. За неё там можно приобрести даже то, чего нигде нет в открытой продаже…
Да уж, повезло, так повезло…
Гоша вышел под залог. И теперь на пару лет прописался в Гоа… Почти вид на жительство...