– Арана!
Как издали раздался чей-то голос. Обычно ее звала женщина, которая называла себя мамой. Арана возвращалась к ней в ту же секунду. Но сейчас голос был другим. Ее звал мужчина.
– Я знаю, что ты меня слышишь!
Разум Араны спал. Мысли вязли в тумане.
– Я верну тебе оберег. Только вернись домой, – сказал мужчина.
***
Арана нащупала на шее оберег – рубемаж. Оглянулась.
Она оказалась в пустыне. Сухую красно-оранжевую почву испещрили молнии трещин. Воздух раскалялся от зноя и разжижался над далекими барханами. Кровавое солнце расплывалось в зените и как вампир высасывало влажность, пытаясь умертвить все живое. Арана дышала с трудом. Горло сушило. Пахло гарью.
Потемнело. Девушка взглянуло на небо и заметила, как черный лунный диск разрезает солнечный силуэт. Через несколько секунд луна полностью закрыла светило.
Что-то зашевелилось в темноте, застрекатело, зашипело, заурчало. Совсем рядом раздался грозный рык. Арана почувствовала на шее горячее дыхание. Вовремя спохватилась и сняла рубемаж.
***
Пустыня исчезла.
Салатовые больничные стены и потолок. Едкий запах антисептиков. Перед ней сидел молодой мужчина с аккуратно подстриженной бородой. Белый халат сиял крахмальной чистотой. В очках резвился солнечный зайчик. Арана улыбнулась.
– Ты меня понимаешь? – спросил врач.
– Да, – кивнула Арана. – Ненадолго.
– Этот оберег проясняет твой разум.
– Мне его подарила мама.
Мыслилось просторно, ясно. Воспоминания неслись журчащим ручьем, потому и мама возникла внезапно и вдруг. Так же внезапно резанула боль.
– Где она? – спросила Арана и посмотрела на дверь.
Мужчина замаялся.
– Расскажи свое последнее воспоминание.
– Какое воспоминание?! – вспыхнула девушка. – Через минуту я снова забудусь, а вы просите что-то рассказать. Где мама?
– Она, – мужчина прикусил губу.
– Ну!
– Она умерла.
Арана онемела: «Моей мамы больше нет?»
– Как умерла?
– Тише, успокойся…
Глаза Арана раскрылись:
– Вы лжете… – шепнула она. – Это ложь! – крикнула и бросила в него подушку. – Ложь!
Забытье поглощало ее. В мыслях появился туман. Боль исчезала, но Арана цеплялась за нее. Ей хотелось страдать и в боли удержать присутствие матери.
***
…Арана оказалась на берегу моря. Ясность мыслей вернулась. Девушка опустилась на колени и предалась рыданиям.
Утро обнимало теплом. Воздух набухал от влажности и оставлял на губах мокрые поцелуи. Возле берега раскинулись несколько пальм. Издали донесся чей-то голос. Арана подняла опухшие от слез глаза и увидела маленькую девочку. Та болтала наперебой и играла с морем. С кем она разговаривает?
– А сколько у тебя живет черепах? Так много?! А губка Боб? Ты все врешь! – небольшая пауза. – Он есть, говорю тебе! – доказывала девочка. – Ага! Вот видишь!
Маленькая смуглая, лет десяти. Легкое зеленое платье, головка цветка в густых каштановых волосах.
Золотился песок. Ветер шептался с листьями пальм. Море журчало приливами и отливами, и в каждом журчании таился смех.
Это реальность?
Арана взяла рубемаж, хотела поэкспериментировать: снять и надеть обратно, – но вспомнила, что миры каждый раз новые. Значит, сюда она больше не вернется, а уходить не хотелось, даже если это иллюзия.
Девочка заметила незнакомку, пошепталась с невидимым собеседником и неспешно пошла к Аране, немного скованно и боясь.
– Вам помочь? – вежливо спросила она.
Девушка промолчала.
– Меня зову Амма. А вас?
– Арана.
– Арана, – выдохнула девочка. – Какое красивое имя…
В ее изумрудных глазах заискрился солнечный зайчик. Арана улыбнулась и вытерла слезы.
– Я схожу за мамой, и мы вам поможем. Только вы не убегайте! – потребовала Амма. – А то вы вся… такая… вот-вот уйдете.
– Мне нельзя помочь, – ответила девушка.
– Почему? – озадачилась Амма и уставилась на Арану.
– Потому что… – Арана вздохнула. – Слишком много тайн…
– Это же здорово! Столько разгадывать!
– Этот предмет, – девушка показала рубемаж, – он волшебный. Когда я надеваю его, то попадаю в другой мир. А когда снимаю – возвращаюсь в свой. В своем мире мне очень плохо.
– Почему? – сопереживала Арана.
– Потому что… – девушка вздохнула. – Как оказалось, у меня умерла мама. И еще… там я проваливаюсь в пустоту.
– Как это?
– Я перестаю воспринимать свой мир, осмыслять его и словно исчезаю. А когда надеваю рубемаж, то перемещаюсь в другой мир и начинаю мыслить ясно, – Арана посмотрела вдаль и задумалась. – Какой бред… – и покачала головой. – Мне даже не понятно, сон это или реальность.
– Я очень реальная! А давайте я вас ущипну?
– Необязательно, – замаялась Арана. – Ай!
– Вот видите! – ликовала Амма.
Девушка потерла ноющее плечо.
– Больно! – запротестовала она.
– Вот видите! – торжествующе повторила девочка.
Арана не разделила эмоций Аммы и погрузилась в меланхолию. Девочка прислушивалась, пару раз кивнула и сказала:
– Вы можете остаться у нас.
– Это была бы… – начала девушка, – очень красивая история. Но так просто не бывает.
– Взрослые, – Амма покачала головой. – Вы все время ругаете маленьких. Ты ничего не понимаешь, – девочка положила руки на пояс. – Вот вырастешь, тогда...
Но Арана не дослушала. Правую руку неприятно жгло. Она посмотрела на ладонь и увидела черное пятнышко. Ее пронзил импульс боли, и она закричала.
– Что с вами? – испугалась Амма.
– Я не знаю!
Пятно на ладони разрасталось, прожигало каждый миллиметр кожи, иногда отдавало внезапной и резкой болью. Арана закричала и согнулась в клубок. Пятно росло, боль расползалась по всей руки и уже доходила до плеч.
– Аааа!!!
Брызнули слезы.
– Снимите ее! Снимите! – заверещала девочка.
Боль молнией пронзила правую половину тела, и Арана сняла рубемаж.
***
Девушка вернулась в больничную палату. Боль накатывала волнами, но уже не была такой пронзительной. А спустя несколько секунд – исчезла. Осталась лишь хворь, которая въелась в ладонь уродливым пятном. Пятно больше не разрасталось.
Арана думала, думала напряженно. Надолго оставаться в других мирах нельзя. Но, похоже, они реальны! Можно путешествовать, прояснять разум и возвращаться при первых укусах хвори. А еще… Попытаться сделать из этого красивую историю. Пусть наивную, но настоящую. Ведь это ее жизнь! Ей – Аране – решать, что будет дальше. И поможет ей в этом таинственный оберег со странным названием – рубемаж.