Город в котором нас нет.
Она сидела в маленьком кафе напротив нашего отеля и читала свою любимую книгу. На улице был апрель, а может уже даже и май- я точно не помню, так как последние две недели я не выходил из нашего номера, а мои старые наручные часы окончательно «остановились» и припарковались на тумбочке ровно в тот день, когда мы заселились в этот маленький, но такой уютный номер.
Наконец-то я встал с кровати и подошел к окну, нет, вовсе не для того, чтобы посмотреть на нее и убедиться, что она сидит в кафе, ведь я точно знал, что она находится именно там где и вчера! Именно с той самой книжкой, в мягком, затасканном переплете, с пописанными карандашом страницами и маленькими, нарисованными сердечками у названия каждой главы, со своим любимым американо без молока и с двумя кусочками сахара... и сигаретой! Нет, она не курила, я даже не смогу вспомнить, когда в последний раз она подносила сигарету к своим тонким губам, она просто любила находится поблизости с дымом, я бы даже сказал так- она любила быть рядом с курящими мужчинами. Ей не приносило это никакого удовольствия, но именно за метр от сигареты она осознавала, что не зря бросила эту дурацкую привычку, от которой у нее остались лишь пару теплых воспоминаний связанных с ее вечно пьющей подружкой, между прочим, ее подружка была очень даже приятной женщиной, но не о ней мы тут собрались.
Постояв еще немного у окна, понаблюдав за проезжающими мимо автомобилями, и вечно никуда не торопящимися людьми я захотел поскорее уткнуться своим лицом в ее густые волосы, - Господи, как же по-особенному они пахли! Когда бы я не приблизился к ее волосам они всегда пахли летом, стоило мне на мгновение закрыть глаза возле копны ее темных волос, как в тот же миг я оказывался в ее власти и был готов на все, лишь бы она не отходила от меня ни на шаг.
-Надену ее любимую рубашку, вот только где она?- подумал я и открыл чемодан, но рубашки там не оказалось, впрочем как и на кресле, куда я ее вчера кинул. Пробежавшись глазами по всему номеру, я осознал, что рубашки здесь нет, пришлось напялить на себя футболку, в которой я как минимум уже дважды спускался в лобби, чтобы купить ее любимый шоколад и колу- что за дурацкое обслуживание в этом отеле? Минибар заполнить они могут, завтрак в номер принести- запросто, а как шоколад и колу, так - спускайтесь сами!
Она всегда любила шоколад, правда после каждого съеденного кусочка раз за разом повторяла одну и ту же фразу, как маленькое заклинание -«какая же я жирная, и почему только ты все еще лежишь здесь рядом со мной?».
А я тихо улыбался, и отвечал- «ну как почему? Кто-то же должен еще принести тебе новую шоколадку и заплатить за наш номер?»
Она любила шоколад, а я любил ее. Мне было наплевать на то сколько показывала стрелка ее весов, на то курила она или нет, были у нее мужчины до меня или даже на то, будут ли они после меня! Единственное, что меня по-настоящему волновало в такие моменты - это ее глаза и грудь, да-да, именно грудь, я просто сходил с ума, когда ее грудь просматривалась через мою белую рубашку, которую она могла носить на снимая целыми днями.
-Точно! Она в моей рубашке, и почему я сразу об этом не подумала?- пробормотал я себе под нос, закрывая номер на ключ.
Подойдя к лифту я опять вспомнил о ее красивых глазах, о двух черных кругах, которые могли заставить мое сердце в одно мгновение замереть и забиться по-новой. Как же сильно я бесился, когда она не закрывала их во время поцелуев. Знаешь, такое дурацкое чувство, когда целуясь с ней ты открываешь глаза, чтобы убедиться в том, что ее глаза закрыты, но вместо этого ты видишь как она смотрит куда-то в сторону.
Спустившись в лобби я направился к выходу, с улицы светило яркое солнце, хотя я понимал, что там прохладно!
- Миссье, экскеземуа... - что-то проговорила мне в след рецепшионистка, но я ее не слушал.
Ровно 1 оборот двери и я оказался на маленькой, узкой улочке, название которой я до сих пор не могу произнести, дай Бог памяти вспомнить как назывался наш отель, а уже потом и улицу вспомню.
Я быстро перебежал дорогу и подсел за соседний стол рядом с ней. Она заметила ме