Русских в Чечне живет меньше, чем людей в московском районе Арбат

Русских в Чечне живет меньше, чем людей в московском районе Арбат. Раньше было гораздо больше — но все поуезжали: сначала когда распался СССР, потом когда началась одна война, потом когда другая.

Тем не менее, русская жизнь в Чечне продолжается. Люди ходят в православные храмы и ищут могилы родных на русском (заброшенном) кладбище. Кто-то остался со старых времен, потому что не хотел отрываться от родной земли; кто-то начал приезжать уже в новую, богатую и страшную кадыровскую Чечню — дирижер, с нуля воспитывающий чеченских академических музыкантов и беседующий о Моцарте с замминистра МВД; бывшая пиарщица госкомпаний, ставшая чеченской чиновницей с номерами КРА через инстаграм. Это люди, которые сделали неоднозначный моральный выбор, но есть и другие — сельчане, которые делятся с соседями-чеченцами производительным кроликом; старушки, которые доживают свой век в Грозном и вспоминают своих мертвых.

В этом материале важна не только галерея портретов — очень, впрочем, яркая и жива. В какой-то мере он работает еще и на деэкзотизацию Чечни, усложнение нашего представления об этом регионе. Разумеется, Чечня воспринимается в первую очередь как территория террора — и в тексте есть и эта сторона. Но есть и другая: на территории террора тоже есть обычные люди — и их жизнь не исчерпывается кадыровщиной.

Очень хороший текст моей любимой Нины Назаровой и Лизы Фохт для «Би-би-си».

http://www.bbc.com/russian/features-42002686