Наше село состоит из двух частей — старой и новой, которые разделены широким оврагом и небольшой речушкой. В старой жили преимущественно дачники. Туда приезжала наша подружка, жили они в доме, по слухам, раньше принадлежавшем колдуну. Вечером мы, подростки лет 13–14, собрались на крыльце библиотеки на тусовку, а потом пошли провожать нашу подружку Женю домой. Мальчишки напомнили, что сегодня годовщина того самого колдуна, и не страшно ли ей жить в его доме, ведь его жена предсказала ему, что он воскреснет...
Ну посмеялись, пошутили. Пошли на ту сторону села. Стемнело. Из пяти пацанов двое отсеялись, а трое присоединились к нам, четверым девчонкам, провожать подружку. Всю дорогу мальчик Сашка стращал нас воскрешением колдуна. Дошли мы до дома Жени, стали прощаться. Вдруг одна подружка дёрнула меня за рукав и показала рукой в сторону кустов. А там.... А там поднимался крест, обмотанный саваном...
Первым завизжал один из наших друзей, потом все девчонки. Неземной ужас покатил нас кубарем в овраг, оглядываясь, мы видели качающийся крест и человека в белой рубахе. Это было действительно очень страшно. Табуном мы проскакали по бревнышку через речку, на карачках взобрались в гору — и остановились перевести дух на дороге под фонарём. Девчонки плакали, одного мальчишку трясло от страха. Женя, которую мы провожали, была рядом с нами. И только Сашка давился от смеха.
И тут из темноты показались те два пацана, которые ушли от нас «домой»: один был в белой рубахе, второй волочил за собой самодельный крест. С нами случилась настоящая истерика с хохотом и слезами. Громче всех смеялся Сашка, организатор этого действа. Потом все вместе всё-таки проводили Женю домой. А с Сашкой мы не разговаривали несколько дней.