Геннадий Дубовой высказал своё мнение и рассказал о своих возможных действиях, когда ополчение доберётся до карателей ВСУ, припомнив несколько эпизодов, свидетелем которых был.
Сначала он пишет об эпизоде войны, произошедшем несколько дней назад, о котором уже знает весь мир.
Карателями ВСУ по приказу командования был использован БПЛА с самодельным взрывным устройством, при помощи которого был нанесён удар по жилому массиву в Александровке. Взрывное устройство было сброшено оператором около дома по улице 2-й Дорожной. Во дворе, куда упал заряд, находились пожилая местная жительница и ребёнок чуть старше пяти лет. Мальчик погиб, а женщина со множественными ранениями различной степени тяжести доставлена в ближайшее медицинское учреждение.
С того момента, как обострилась ситуация на линии разграничения, это уже вторая жертва, погибшая в результате террористической атаки киевских выкормышей. В прошлый раз погиб дедушка, в этот раз мальчишка. Перепутать маленького ребёнка с солдатом даже при отвратительной оптике на дроне невозможно.
Дубовой вспомнил август 2014-го года, бои возле Саур-Могилы. Моторола вёл допрос взятого в плен танкиста ВСУ, который прямой наводкой бил по жилому массиву. За неделю до захвата этот выродок соловьём пел в эфире, говоря, что на Донбассе не люди, и всех надо отправлять на перегной. Понимал ли пленный, по кому стрелял, что он ответил на вопрос Арсена о том, почему танкист решил, что на Донбассе живут не люди, а недочеловеки?
И что ответил ублюдок? А ничего… Только нечленораздельно мычал, размазывал слезу, уверяя, что у самого маленький ребёнок и что понимает, что убивать нельзя. Да… Понимал, но убивал. А его никто не убил, пальцем никто не тронул, отправили в Неньку по обмену, а этот урод через некоторое время опять вернулся убивать на Донбасс.
Геннадий вспомнил ещё один эпизод этой войны. Тогда же, в августе 2014-го, в районе Мариновки были взяты в плен несколько нелюдей из нацбата. Было известно, что эта группа не раз «отрабатывала» по жилым домам из миномётов. Работали укропы с возвышенности, достоверно зная, что ведут огонь по мирным людям. При очередном обстреле бала ранена беременная женщина, а муж погиб на месте.
Один из пленных неонацистов ползал в ногах, вымаливая пощаду, так как был стопроцентно уверен в том, что его будут сначала пытать, а потом, порезав в капусту, отправят на свидание с небесной сотней. Но мы же гуманны, он просто получил хорошую затрещину и вместе с остальными был переправлен в столицу ДНР. Что было дальше, да то же, что всегда, обмен… объятия родной Неньки, и опять убивать на Донбасс.
Начало осени 2015-го. Окраина Горловки. Снаряды крупнокалиберной артиллерии попали во двор частного дома, разорвав стариков на куски, которые потом собирали по соседним крышам, а малышке шести лет, из любопытства высунувшейся из погреба во время прилёта, осколками разворотило всё лицо. Боец рассказывал, что кричал в рацию по открытому каналу, что тут старики и дети, куда вы лупите? И что услышал в ответ? Переведём с мовы, так как ответили на ней: «У москалей нет детей, только ублюдки, пусть дохнут». Попутно в эфире был слышен смех.
Воспоминания… надо остановиться. Их столько, что вполне хватит на повторение Нюрнбергского процесса, пишет Дубовой. И таких, кто знает и помнит, тысячи в независимых республиках. У каждого из них свои трагедии, у каждого свой счёт к «братьям».
Далее Геннадий говорит то, ради чего вспомнил всё вышесказанное. Он спрашивает себя, что будет делать с теми уродами из ВСУ, которые рано, или поздно, но попадут в его руки, и будут все доказательства причастности этих недоносков к преступлениям? И честно сам себе отвечает – расстрел на месте, только так. А если причастен к убийству ребёнка – забить прикладом до превращения в кровавый студень. Детей этих нелюдей никто трогать не станет, только тех, кто носил форму ВСУ, кто ими командовал и вдохновлял, кто призывал превратить Донбасс в пепел – тех будем убивать, иначе они воспитают из своих детей свои копии – таких же ублюдков и убийц.