Здравствуй, родной.
Первое письмо решила написать тебе, но ты ведь знаешь, что оно уже не первое и точно не последнее.
Вдохновляешь меня каждую секунду на безумные поступки.
Знаешь... Я до сих пор схожу по тебе с ума, с самой первой и последней встречи.
Люблю тебя так сильно, как никого другого на этом свете, как никогда раньше не любила даже самых близких людей. Чувствую предательскую слабость, когда пытаюсь бороться со столь сильными чувствами, но вкушаю живительное тепло на душе, когда пишу тебе со страхом, боясь, что кто-то лишний всë-таки догадается, кому оно адресовано или же ты решишь вычеркнуть меня из своей памяти...
...Я всё ещё здесь, хожу по чëрствой земле и поскорее хочу уехать к бабушке в любимую деревню, которая объединила меня со многими людьми, в том числе и с тобой. Мечтаю поскорее добежать до знака «Алькино», посидеть на траве около нашей с тобой родной, Идрисовской пещеры, почувствовать тот самый запах, возложить цветы к земле потерянных близких, поглядеть на высоченные горы, зелёные леса, реку Юрюзань и представить нас вдвоëм, бросив всё на свете...
Представить нас как одно целое...
Я слышу твой голос под звуки курая и не знаю, как объяснить данное явление. Пишу стихотворения о тебе под башкирские песни, которые ты наверняка слышал и слушал...
...Никогда не думала, что подобная любовь может принести что-то кроме боли и всегда была против большой разницы в возрасте пар...
Мне сказали, что я убиваю себя молчанием и срывами на себе. После последнего письма я много думала, стоит ли отказываться от своей любви, от женского счастья, от бесконечного вдохновения и откровений, но благодаря одному человеку поняла, что не стоит, решив продолжить писать это письмо. Мне иногда хотелось выть от тоски и уехать, не предупредив никого, но я сдерживалась, успокаивая себя ложью, что всё когда-нибудь да пройдёт...
Я думала, что буду гордой, держать все чувства в себе и не стану ни о чём никому говорить или писать, но поняла, что гордость меня уничтожает. Я стала в разы уязвимее, перестала спать и улыбаться, но дожить бы хотя бы до тридцати... Видимо, от этого уже никуда не деться. Как бы любимый человек ни делал тебе больно, ты всë равно не сможешь без него спокойно жить и он станет твоей неизлечимой болезнью...
Продолжение следует.
С любовью, Руфина Лукманова
