Советский учёный сделал то, что до него современники считали невозможным.
Середина 20 века, Ленинград. В крошечной комнатке с большим окном, служебном помещении Кунсткамеры, живёт угрюмого вида молодой мужчина. Комната необычная: все стены разрисованы иероглифами майя, на одной из них — большой рисунок акулы. Жилец, молодой ученый Юрий Кнорозов, создал такой экзотический антураж своими руками.
Кнорозов много пьёт и работает в Кунсткамере: водит для детей экскурсии, разбирает коллекции, помогает в архиве. Любит поболтать со своим соседом Львом Гумилевым, который живёт от него буквально через стенку. Все остальное время у Кнорозова уходит на главное дело — расшифровку письменности майя.
В то время многие ученые, без особых успехов занимающиеся той же темой, уверены — язык этот расшифровать просто невозможно, нечего даже и пытаться. У Кнорозова другое мнение: он, ни разу не побывав в Мексике, корпеет над древними текстами, почти не выходя из своей комнаты.
Труд Кнорозова буквально нокаутировал мировое научное сообщество: исследователь справился с неразрешимой на первый взгляд загадкой — нашел ключ, который позволил расшифровать письменность майя.
Ленинград и древние языки
Кнорозов родился в непростое время: это была зима 1922 года, подходила к концу Гражданская война. Родной поселок Кнорозова — Южный — находился недалеко от Харькова. Там жила его семья: отца, Валентина Кнорозова, ещё в царской России перевели в Южный по службе — он был инженером, поэтому поехал строить железные дороги.
В детстве Юра со своими братьями и сестрой — всего в семье было пятеро детей — занимался в музыкальной школе, где играл на скрипке, писал стихи, рисовал и учился в местной школе. В аттестате у него были одни пятерки, оценка «хорошо» стояла только в графе украинский язык.
![Юрий Кнорозов [в центре] с друзьями. Источник: kunstkamera.ru](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/4348286/pub_606ab1d06d990144ceb1b665_606ab1f86b0f875cb597fc01/scale_1200)
После школы Кнорозов поступил на исторический факультет Харьковского университета, здесь он впервые начал заниматься древними языками, его интересовали египетские иероглифы. Впрочем, закончить обучение Кнорозову было не суждено, в его планы вмешалась начавшаяся Великая Отечественная война.
Воевать Кнорозову было нельзя, поэтому он в составе ополчения рыл окопы на востоке Украины. Смысла в этом было уже немного: немецкие части стремительно наступали, поэтому Кнорозов оказался на оккупированной территории.
Когда к Харькову подошли советские войска, Кнорозов, взяв с собой мать и сестру, пересек линию фронта, вместе они отправились в Воронежскую область, откуда молодой ученый уехал доучиваться на исторический факультет МГУ. Научный руководитель Кнорозова, которому понравилась работа студента, устроил его в Музей этнографии народов СССР — так будущий основатель советской школы майянистики оказался в Ленинграде.
Загадка индейцев майя
По стечению обстоятельств молодому ученому в руки попала статья немецкого исследователя Пауля Шелльхаса, которая так и называлась: «Дешифровка письма майя — неразрешимая проблема?». Публикацию зарубежного коллеги Кнорозов воспринял как вызов: «То, что создано одним человеческим умом, не может не быть не разгадано другим», — заявил он и приступил к научным изысканиям.
В Советском Союзе на тот момент цивилизацию майя серьезно практически никто не исследовал — специалистов в этой области можно было пересчитать по пальцам. Открытию способствовало то, что Кнорозов обнаружил редкую книгу Диего де Ланды «Сообщение о делах в Юкатане». Диего де Ланда был одним из миссионеров, приехавших в 16 веке на Юкатан вместе с испанскими завоевателями. Он в своей книге зафиксировал некоторые знаки из языка майя, которые впоследствии помогли расшифровать и остальные.
Кнорозов специально освоил сложнейший старо-испанский язык и перевел «Сообщение о делах в Юкатане» на русский. В тексте был так называемый «алфавит де Ланда»: из него Кнорозов понял, что один и тот же знак одинаково читается в разных иероглифах.
Исследование заняло немало времени: в 1955 году Кнорозов решил защищать диссертацию, основанную как раз на тексте Диего де Ланда. В этой диссертации уже содержались основы дешифровки древнего языка — выступление Кнорозова поразило ленинградских учёных: ему сразу же вместо кандидатской степени присвоили докторскую.
Советский Шампольон
По вкладу в изучение древних языков Кнорозова часто сравнивают с Жаном-Франсуа Шампольоном, который первым смог прочитать древнеегипетские иероглифы на Розеттском камне.
Громкое открытие Кнорозова в западных странах фурора не произвело: исследователи из Соединенных Штатов в большинстве своем на публикацию отреагировали гневно. Томпсон даже сравнил немногочисленных последователей Кнорозова со «сборищем ведьм». Сам учёный очень хотел всё-таки выехать в Мексику и посмотреть своими глазами на то, что осталось от древней цивилизации, но в советское время за границу его так и не отпустили.
Как бы то ни было, время показывало, что советский ученый прав: воспользовавшись его ключом к разгадке языка майя, учёные по всему миру стали делать успехи в чтении древних текстов.
Сам Кнорозов до конца жизни проработал в Кунсткамере, после 1989-го года ему открылась дорога на Запад: впрочем, ученый не уехал навсегда — он побывал в Мексике и Гватемале, где его встречали со всевозможными почестями.