Безнотная симфония молчности - сретение с Кришнамурти

Безнотная симфония молчности -        сретение с Кришнамурти
И вопрошал я из небесных глубин своего духовного сердца со силою неземных пределов, и растворил личностность земную, и оставил почивать во храме телесном земном мирскую я-йность, и дух вошёл во меня, и был я во духе из вселеноской тишины слышащим и из пустотности живой видящим, и обратилось вопрошание встречею со вечно живым Мастером, Гуру всех гуру* земных во эпохах ушедших и пришедших тысячелетий;
и сидели мы рядом под чарующим светом таинственно мерцающих звёзд, ибо снизошел образ Кришны вновь на планету, но не опустился во дольние долины народов, а присутствовал на Кайласе, и сидели мы на вершине на невесть откуда взявшейся траве куша, и было светло и тепло нашим сотканным из тонкого времени духа телам, и «четыре шестёрки земного метража горнией горности» трансцендентно «примиряли» «тройное отрицание воскресений», и «6666 звучало аккордами небесной просветлённости на земле»....

О великий Учитель, - я безмерно рад видеть тебя снизошедшим вновь на эту Землю, ибо не востребовал ты возноситься мне во далёкие надпланетарные выси блаженного Ума Сотворителя, а явил вновь образ Кришны на нашей «богооставленной» земле...
и ниспал я ниц, и поцеловал лотосные стопы великому Мастеру, и улыбался в ответ улыбкой вселенского будды Джидду, но пожурил меня за «остаточное» поклонение, сказав беззвучным гласом смотрящих из живой вечности глаз явленности:
- Ты же есмь Анандамурти, образ блаженного Истока, - а поклонение твоё есть изначальная любовь Сознания ко своей зримости; и всёж, поднимись и испрашивай, зачем ты вопрошал обо мне, ибо моя превышняя миссия была открыта тебе ранее, и взывать о встрече образов при проживании во присутственности живой выглядит несколько иронически эксцентрично, - симфонически нежно засмеялся Мастер.
И обуяло меня вселенское блаженство, растворяя все формы зримости во симфонической тишине вечности, и исчезли все вопрошания, и не было более никаких путей и дорог ни небесных, ни земных... светящееся блаженными радугами полотно времени свернуло свои покрывала... неописуемая красота любящей тишины явила изначальность самосознающего Духа...

Сколько по земному времени пребывал я во вселенской блаженности, мне не ведомо, но громогласный шёпот Мастера вернул меня во духотворённое тело, и вещал Джидду  мне из духотворённой пустоты:
- Я знаю все твои вопросы, как и то, ради кого ты вопрошал о нашей «телесной» со-видимости; и ты уже имеешь все ответы внутри себя, но они останутся для ищущих «тайной доктриною», и лишь при обращении знаний во живое бытие — обретут взыскующие «бездоктринальную явственность», ибо все веры, концепты, доктрины и науки — не более как самоисчезающие лестницы на пути ко сознанию живой «нынешнести» - многомерному бытию вселенского сознания во явленном во крови и плоти человеке Земли.

 Ты пришёл вопрошать за заблудшие во лабиринтах концептов и вер души, - нежным мистическим гласом продолжал Джидду, -  так помни — только живою энергией своего сознания ты можешь убеждать этих людей, своей присутственной силою осознанности пред ними; о да, такая работа вершится в основном на тонком плане, но и план зримый имеет для находящихся во явленных формах значимость и в нём черпается соответствие слов и дел — реальной бытийственности живого сознания, а не пустотелых символов слов вокруг умственных оболочек «ценителей и собирателей символов»;
ко сему, - продолжал мистическим громогласным шёпотом Мастер, - и любое искусство ценно своими живыми «надстрочиями», «просачивающими» свет сознания чрез загустевшие оболочки концептов и вер, наук и религий, убеждений, мнений и представлений любых форм и видов умозрительности, — верши любое общение с людьми способными потенциально услышать — только «кровию» духа — превышней живой подлинностью со-причастия, а с иными людьми будь тихим и молчным... тем более, что ты и проживаешь большую часть времени во внутренней блаженной тишине, мой дорогой «волонтёр» небесного сознания Анандамурти.

И был я весь «глаза и уши», и слышал и внимал видящим сердцем великому Гуру всех гуру* — Кришнамурти;
и знал я во бытийственности живой — величайшая вселенская сострадательная благостность изливалась чрез Мастера, и весь путь его на Земле был служением Небес, пытавшихся обратить людское сиротство во блаженство... избавить людей от бессмысленной боли и страдательности, от разделённости и чуждости друг другу, научить просыпающиеся души вместе праздновать великую мистерию человеческого бытия на планете Земля.

Мастер, - я безмерно рад видеть тебя, и знаю,- нисходить к людям с «Кайласа» ныне надобно будет мне, но, говоря символически фигурально,  «потеряется «первая шестёрка «священного шестигранника»», и «блаженно высотное  6666» обратится «тяжестными оболочками забвенной инерционности «троекратною тотальностью» отрицающих пробуждение «трёх шестёрок»», - с любящим саркастическим припевом сказал я Джидду, - ведь и многие из исповедующих причастие ко Божией мудрости, люди искренне устремлённые, интеллигентные и достойные, даже во ложах своих Теософских — не только забывают о тебе, Мастер, но и абсолютно не упоминают, словно ты и не существовал, а ежели и признают, то лишь номинально; -
как мне достучаться до их сердец, и позволено ли мне «возвратить» тебя хотя бы во их разумение, о великий Мастер, - закончил я вопрошание с оттенками вселенского взывания.
- Анандамурти, - неужели ты ранее не знал ответа на ныне испрашиваемое... впрочем, я понимаю, тебе нужна моя живая речь для этих людей:

- Я есмь вселенское Сознание —  Я всегда внутри вас...
отдайте умственность — умственности, а сознание — сознательности....
всё и вся «начинающееся, длящееся и удаляющееся» - лишь формы Сознания ...
подлинная жизнь начинается только там где ты Есмь...
великая красота, преблаженножитие и братство -
«Золотой век» Земли среди нас есть превышняя ценность...
все иное — лишь на службе у самосознающих людей...
ничто не «отрицается» - но проживается всё во празднике просветлённости — живой тишине, открывающей великое чудо красоты временной зримости и — вечности внутри вас...

Анандамурти! — со небесной властностью громогласным шёпотом донеслись до меня последние слова Кришнамурти:
- Напоминая обо мне ты напоминаешь о высшей красоте пробуждения...
имеющие уши да услышат, имеющие глаза — да узрят...

...Моё «приземление» было безболезненным, ибо пустотное эго Анандамурти не истребовало инерционной тяжестности «заземляющих замедлений» Юлиуса;
со спокойной мелодичностью я достукивал по клавишам ноты из вселенской симфонии осознанной любви Истока во царствии внутри нас, дабы со-причастники могли со-испить блаженного нектара со-возлюбленности Сознания — сознаваемого и сознающего во «органных фугах» самоговорящей молчности превышнего чуда живого бытия...

                . . .