Лет эдак 7 назад у меня был постоянный парикмахер. Амбициозный милый нежный юноша с коровьими ресницами, один лишь недостаток – трындычал, не замолкая, пока работал. Стриг долго, отбегал, мял мне уши, щекотали шею и несколько раз мыл голову. Он хоть и был гетеросексуальной ориентации, но вёл себя хуже бабы, ей богу. У меня уши под конец визита уже сами в трубочку сворачивались от той немыслимой глупости и чуши, которую он мне рассказывал. А ещё он очень любил одеваться в красное.
– Когда у меня будет свадьба, то я закажу большой такой красный лимузин, подъеду на нем ко дворцу бракосочетания, пройду по красной ковровой дорожке. А на мне будут лаковые красные туфли, красный костюм, рубашка, галстук, пион в петлице. Всё, всё, всё будет красное и прекрасное!
– А невеста?
– А что невеста?
– Ну, невеста то хоть в белом будет?
– Ах, да ну какая разница...
В общем, нам пришлось расстаться.
А так со стрижкой волос головы у меня особых проблем нет, поскольку я непритязателен. На вопрос, как стричь, стандартно отшучиваюсь: "Нежно" или "Вам со стороны видней", прибавляя: "Смелей, не зубы – отрастут".
Если хорошо стригут, то приятно, конечно. Особенно я люблю, когда мне голову моют, у меня аж мурашки от удовольствия. А если стрижка получилась так себе, то я не расстраиваюсь, назад чёлочку зачесал, линию виска сам перед зеркалом дома триммером подправил, воском пригладил и норм. Уши на месте и ладно.
С тех пор, как я пошёл по руками, то стал крайне неразборчив в парикмахерах. Сплошные случайные связи, стрижки в подворотне за 250 рублей, за бутылку водки или по любви. Всякое было, что уж.
Но в последнее время зачастил я в салон в соседнем доме. Там веселая толстушка стригла аккуратно и ласково, как мама, только что в макушку меня не целовала. И всегда смеялась моим шуткам ещё до того, как я их успевал закончить. Я даже решил к ней записаться. Звоню в салон и понимаю, что имени то её я и не знаю же. Сказал, как есть: "Запишите к толстушке хохотушке!" – ну, там и записали. Прихожу, а вместо моей толстушки стоит совершенно незнакомый бегемот цыганской наружности с бородавкой в пол лица и улыбается мне, поблескивая золотым зубом. Неловко получилось, но не отказываться же теперь, протянул ей хрустальную свою туфельку.
Подстригла под бобра, ведьма.
Тут и сказочке конец.