Депеша № 11
Дорогие друзья,
Середина апреля, муж в командировке, погода шепчет. Ирина, которой я была вверена мужем, отрекомендовавшим меня «легкомысленной и беспечной», а потому требующей неусыпного надзора, повела меня не в кино на «Госфорд парк» (вдруг останутся билеты только на последний ряд?), а в парк Форт Трайон (Fort Tryon). Форт Вашингтон (первое его название) стоял на высоченном берегу Гудзона - совсем рядом с нашим домом у моста им. Дж.Вашингтона (мы на 256-ой стрит, а форт на 190-ой), но в Войне за независимость был разрушен. Вообще-то их было две штуки – остатки сохранились по обе стороны реки, и на том берегу Форт Ли где-то есть (по дороге из Вашингтона мы проезжали мимо, но в темноте ничего не заметили). На нашем берегу осталась только мемориальная доска о том, что форт разрушили нанятые англичанами гессенцы.
О гессенцах и о том, что на их месте могли оказаться наши казаки, следует рассказать подробнее. Англия не справлялась собственными силами с североамериканскими колонистами, которые начали войну за независимость, поэтому искала наемников в нескольких странах, в том числе просила у Екатерины II казаков.
Послушный воле английского короля Георга III парламент отпустил средства, необходимые для сбора 50-тысячной армии. Однако вскоре выяснилось, что лучшие британские генералы и адмиралы наотрез отказались участвовать в братоубийственной войне. Виги — группировка обуржуазившейся дворянской аристократии и крупной торгово-финансовой буржуазии, традиционная оппозиция королю в парламенте — выступили против военных действий за океаном.
В поисках военной силы Георг III (страдавший тяжелым психическим заболеванием) в сентябре 1775 г. обратился к российской императрице Екатерине II с просьбой… продать 20 тысяч казаков, «о воинском мастерстве которых наслышаны в Англии» (за баснословные по тем временам деньги, в несколько раз превышающие сумму, вырученную Александром II от продажи Аляски). Георг III сравнивал сопротивление англичанам в Северной Америке с восстанием Пугачева, совсем недавно подавленным. Екатерина еще не забыла жесткую критику российской монархии со стороны Европы и Великобритании в самый разгар пугачевских побед. Поэтому Екатерина II даже не пожелала самолично составлять ответ: с ее слов послание записал руководитель коллегии иностранных дел граф Никита Иванович Панин. В истории, однако, остался легендарный ответ Екатерины II, прочитавшей обращение английского монарха: «Мои солдаты денег не едят».
Переписка Лондона и Санкт-Петербурга стала известна Джорджу Вашингтону, и он успокоил американцев сообщением, что настойчивые просьбы короля Георга III «русской императрицей отвергаются с презрением».
Обозленный на Россию Георг III восстановил институт каперства (или корсарства, пиратства), и Англия стала грабить все суда недружественных стран. Каперами были владельцы судов, которые выступали от имени государства, выдававшего им грамоту с указанием, кого можно грабить (враг), кого нельзя (союзник). Девяносто процентов от добычи получали каперы, остальное доставалось пославшему его государству.
Морские разбойники короля Георга подстерегали русские коммерческие суда в Норвежском море и на выходе из Балтийского моря брали их на абордаж. От России требовался жесткий ответ. И он последовал.
В 1780 г. Екатерина II подписала знаменитый исторический документ — «Декларацию о вооруженном нейтралитете». Декларация провозглашала необходимость вооруженной охраны морских торговых судов государств, не участвующих в войне североамериканских колоний за независимость. Благодаря русской инициативе в международное право вошло новое понятие — вооруженный нейтралитет, позволяющий нейтральным странам объединяться для отпора любому агрессору. К «Декларации о вооруженном нейтралитете» присоединились Голландия, Австрия, Пруссия, Португалия и Королевство Обеих Сицилии (государство, включавшее остров Сицилию и южную часть Апеннинского полуострова). Претворяя в жизнь собственное решение, Екатерина II упрочила авторитет России, подкрепив его снаряжением военной эскадры из пятнадцати линейных кораблей и четырех фрегатов, чтобы крейсировать в открытом море, защищая отечественный торговый флот. Созданная по русской инициативе международная система вооруженного нейтралитета больно ударила по одной из стабильнейших статей дохода Британской империи. Проще говоря, был нанесен сильнейший удар по английским грабителям с большой дороги. По мнению историков, создание Россией «Лиги нейтральных государств» свело на нет все английские попытки изолировать США и, кроме того, ввело понятие «свобода морей», за что американцы отчаянно сражались.
Потерпев дипломатическое поражение на востоке, Георг III обратился за помощью к германским князьям. Те не отказали. Наоборот, как выразился в Палате общин британского парламента один из лидеров оппозиции Эдмунд Бёрк, «жадно втянули ноздрями трупный смрад прибыльной войны». Всего английскому королю удалось купить в германских землях 30 тысяч наемников (то есть английские войска, брошенные на усмирение северо-американских колоний, на 60% состояли из немцев).
Покупка обошлась примерно в 8 млн фунтов стерлингов. Американцы прозвали всех этих новоявленных защитников британского флага «гессенцами». Воевали гессенцы храбро, но англичанам это не помогло, ибо волю американцев, их стремление к независимости никакой «кровавый доллар» остановить не мог. После войны только 17 тыс. гессенцев вернулись в Германию, 7 тыс. погибли (причём около 6 тыс. от болезней), около 5-6 тыс. остались и влились в состав американской нации, соблазнённые получением земли в собственность.
Теперь вернемся к сражению за Форт Трайон. Здесь главнокомандующий армии северо-американских колонистов, Дж.Вашингтон, терпя сокрушительное поражение, пытался покончить с собой. Он бросился на штыки гессенцев. С большим трудом адъютантам удалось отбить будущего первого президента США, и, буквально связав, уложить в лодку и перевезти на другой берег Гудзона.
Форт Трайон также защищала первая американская женщина-солдат, Маргарет Корбин, заступив на место погибшего мужа. 3 тысячи колонистов сдали форт превосходящим силам противника – 8 тысячам наемников-гессенцев, и англичане назвали форт именем последнего британского губернатора колонии Нью-Йорк.
В 1917 году эту землю купил Дж.Рокфеллер-мл. и нанял Ф.Олмстеда-мл., сына ландшафтного архитектора Центрального парка, чтобы разбить парк. Работы велись в разгар Великой депрессии, дав заработок многим. Парк вокруг форта исключительно хорош и знаменит собранием разных видов вереска, вид на реку великолепен. Поговаривают, что Рокфеллер скупил в свое время земли даже на противоположном берегу Гудзона, чтобы возможные застройщики не испортили вид из Форта Трайон.
В поисках места для парковки проезжали под мостиком – там какие-то мужички в джинсах и кроссовках пели а-капелла нечто классическое, видимо, репетировали с расчетом на акустику «подмостья».
Однако достопримечательность Форта Трайон – средневековый замок-монастырь (The Cloisters) с иголочки, построенный в 30-х годах теперь уже прошлого века сыном основателя «Стандарт ойл» Джоном Рокфеллером-мл. Ему нужно было помещение для своей коллекции средневекового искусства, включая гобелены, утварь, картины, церковные статуи и фрагменты зданий (замок спланирован так, чтобы архитектурные фрагменты встроить в него, а не просто выставить в зале, что и сделано). Большую часть собрания составляет коллекция, перекупленная Рокфеллером-мл. у американского скульптора Барнарда, который в свою очередь собрал ее, разъезжая по деревням и городкам Франции и скупая у крестьян и горожан остатки былой роскоши, брошенные аристократами после Французской революции и прибранные ими к рукам. В замке много внутренних двориков, также копирующих монастырские огороды и сады (грядки и клумбы разбиты по сохранившимся образцам и растет на них то, что радовало глаз, желудки и болячки монахов, а также те растения, что изображены на гобеленах «Единорог» - см.ниже). В двориках и садиках легли на душу фигурные деревья (не знаю, как правильно назвать – короче, ветви подвязаны шпалерами так, чтобы образовать форму семи-зубца.).
Нас поразили три экспоната: триптих Роберта Кампина «Благовещенье» 1425 года в соответствующем времени интерьере (кстати, на картинах и в окнах комнаты девы Марии и в окнах комнаты Иосифа триптиха виднеются дома готического стиля, то есть сюжет осовременен. Дева Мария была бы в джинсах, если бы Кампин писал ее в наше время); серия гобеленов «Единорог» (их 7 штук - Брюссель 1500 год), а также иллюстрированные миниатюрами рукописи.
Лично мне больше всего понравились гобелены – мужчины собираются на охоту, выслеживают единорога, травят его псами, колют пиками, связывают, приносят в замок, надевают ошейник и сажают в загончик под деревом с анаграммой.
Поскольку мы громко восхищались, то к нам подошел служитель и на чистом русском языке предложил помощь. Надо сказать, что он кинулся к нам, как к родным – ведь в парке слышна была только русская речь (рядом русскоязычный район), а в монастыре, за вход в который надо платить 10 долл., мы были единственными, кто говорил по-русски. На наш вопрос об анаграмме сказал, что она относится к самым известным нераскрытым тайнам средневекового искусства. Не ожидая увидеть ничего особенно интересного, мы при входе не взяли брошюрки. Набрали их уже на выходе и были вознаграждены. Оказывается, мы все правильно оценили: нам больше всего понравились жемчужины собрания. С чувством глубокого самодовольства своим тонким художественным вкусом, мы двинулись к машине.
Под мостиком мужички уже не пели, а под суровым взглядом черного полицейского, который даже из машины не соизволил выйти, судорожно подбирали брошенные ими пол-литровые бутылки. Ох, и наивные же мы девушки!
Вечером по моему любимому 13-ому каналу показывали документальный фильм о Рокфеллерах. Джон Рокфеллер-ст., основатель «Стандарт ойл», завоевал себе репутацию капиталистической акулы. В 1911 году компанию по решению суда даже расформировали: разбили монополию на несколько компаний. Отойдя от дел, Рокфеллер-ст. стал жуиром и бонвиваном. Рассказывают, что каждый день ездил играть в гольф в обществе внуков и дам. В машине ездил на заднем сиденье, которое прозвали «горячее местечко» (“hot seat”), поскольку он усаживал по обе стороны от себя дамочек, накрывал всех одеялом и шарил шаловливыми ручонками, где ни попадя.
Джон Рокфеллер-мл. во что бы то ни стало решил избавить семью от репутации империалистического хищника, а потому занимался филантропией по всему миру. Сам был любителем древнего и средневекового искусства, для чего и построил вышеописанный замок-монастырь, а жена его была любительницей современного искусства и покровительствовала живым художникам. Джон-мл. терпеть не мог абстракционизм и прочее «безобразие», да к тому же ревновал жену к ее общественно-искусствоведческой деятельности. В конце концов, они договорились, что он поможет ей построить Музей современного искусства, а в обмен супруга, что называется, вернется в семью и займется им, любимым. Так и произошло: на 54-ой стрит на Манхэттене на месте одного из особняков Рокфеллеров построили Museum of Modern Art (сокращенно - MOMA; дети, естественно называли музей «мама»), и жена занялась мужем. (В 2006 году завершилась реконструкция музея, плату за вход в который взвинтили до 20 долларов, однако оставили лазейку: по пятницам с 16.00 до 20.00 вход в музей бесплатный, но занять очередь надо заранее – Прим. автора).
Ко времени увлечения родителей искусством дети уже выросли – пятеро сыновей и дочь. Воспитание было суровым – как Рокфеллер-ст. заставлял Джона-мл. зарабатывать деньги домашним трудом и вести их учет в гроссбухе, так и он своих детей заставлял раз в неделю готовить обед, полоть грядки, ловить мышей (за каждую пойманную мышь платили 75 центов), учить библию наизусть.
«Тяжелое» детство сказалось на дочери – повзрослев и при первой же возможности выйдя замуж, чтобы избавиться от родительской опеки, она пошла вразнос. Трижды выходила замуж, отказывалась жертвовать деньги на благотворительные нужды (первый раз пожертвовала деньги на больницу уже после смерти отца), пила и «даже» курила.
Из сыновей Уинтроп, самый младший, которого остальные постоянно били, запирали в кладовке, разочаровал отца «плейбуйством» и женитьбой на разведенной бывшей актрисе (отец на свадьбу не приехал). Уинтроп, провоевав почти геройски, после II Мировой войны осел в Арканзасе, где завел ферму, преуспел и впоследствии на два срока был избран губернатором штата (напомним, что Б.Клинтон также был губернатором Арканзаса). Старшего, Джона-III, прочили в преемники, но природные качества лидера проявил третий сын, Нельсон, который обошел всех братьев. Дэвид же занимался финансами и основал банк Chase. Остальные тоже были при деле.
В конце 20-х годов папа Джон-мл. задумал построить Рокфеллер-центр. Возводить его начали в разгар Великой депрессии, на стройке работало, по оценкам, до 75 тыс. человек.
Тогда же на стройплощадке в 1934 году поставили рождественскую елку, что стало традицией.
Работами руководили Джон-мл. и Нельсон. Последний вел переговоры с известным художником из Мексики Диегой Ривера о настенной росписи внутри основного здания. Поскольку Ривера, вопреки первоначальному проекту, вписал портрет Ленина, Нельсон разорвал контракт, заплатив Ривере сполна, и разрушил почти готовую работу.
Скандал был очень громким, сильно повредив столь бережно охраняемой новой репутации Рокфеллеров как филантропов. Ривера впоследствии отомстил, воспроизведя роспись в Мексике и включив в часть «ужасов капитализма» нелицеприятный портрет Джона-мл. со стаканом спиртного.
Братья старались не афишировать личную жизнь и не лезли в политику, но Нельсону все было мало. Он был на виду, поскольку выставлял свою кандидатуру на выборах губернатора штата Нью-Йорк и прослужил на этом посту 4 срока – 15 лет. Однако больше всего ему хотелось стать президентом. Четырежды проигрывал номинацию. Наиболее близок к победе был в соперничестве с Барри Голдуотером в 1964 году, опережая его по опросам вплоть до своего скандального развода с женой, с которой прожил 30 лет. События его личной жизни - вторая женитьба на разведенной женщине с четырьмя детьми, которых она оставила мужу, рождение их первенца - постоянно приходились на кампании по номинации, что и стоило ему президентского кресла, не говоря уже о том, что он не был типичным республиканцем – слишком вольные взгляды исповедовал. После отставки президента Р.Никсона вице-президент Дж.Форд, занявший пост президента, предложил Нельсону стать при нем вице-президентом. Конечно, такое положение Нельсона не очень устраивало – состоять при ком-то, но чем черт не шутит, и он согласился, рассчитывая, что слушания в конгрессе будут пустой формальностью. Не тут-то было! Вытряхнуть пришлось все грязное белье, а главное – представить справку о доходах всей семьи, за что остальные были ему премного благодарны. Выяснилось, что Рокфеллеры все вместе ст’оят не слишком много – всего лишь 1,5 млрд.долл.
Таково «поколение братьев».
Родили все шестеро (плюс сестра) 22 штуки голов «поколения двоюродных» (the cousins’ generation). Двоюродные, процесс социализации личностей которых пришелся на 60-е годы, вели себя покруче дочери – финансировали движение за гражданские права, стеснялись носить фамилию Рокфеллеров (даже брали фамилии матерей), финансировали выпуск левой литературы, изобиловавшей карикатурами на собственных отцов и дядьев с дедом и прадедом (весельчак дожил до 98 лет). Как жаловались отцы, если бы не известность фамилии, подростковый период у детей прошел бы без политических скандалов. Пока что я не знаю, кто из двоюродных пошел по стопам братьев, но разузнаем попозже.
У нас на май намечена экскурсия в усадьбу Рокфеллеров «Кайкит» (Kykuit), что на холмах Покантико на Гудзоне, где поколение братьев в детстве ловило мышей и пололи помидоры, и из которой поколение двоюродных сделало музей (мать братьев, основательница МОМА, и Нельсон собрали в парке современные скульптуры). Капиталистический акулизм, однако, на месте – вход стоит по 20 долларов с носа. Придется затянуть пояса.
Остаюсь с затянутой талией,
Летописка