ГЛАВА 20.(1)
По пустым тёмным коридорам хранилища Большого Императорского дворца быстрым шагом шла группа людей. Возглавляли эту группу два министра. Впереди шёл министр Тарвиц, рядом с ним семенил на коротких толстеньких ножках министр Божа, один из новоизбранных членов Совета Десяти. Этот Совет был восстановлен на Сартакерте и теперь состоял сплошь из ставленников туранских генералов, захвативших планету.
Хранитель императорской печати – Тарвиц, этот хитрец и лицемер, сумел не только сохранить свою прежнюю должность, но и надеть себе на грудь знак первого министра. Он радостно принял новую власть, демонстрировал полную покорность новым хозяевам планеты-крепости и заслужил себе этим их благосклонность. К тому же он единственный, кто оставался на Сартакерте из прежнего состава Совета, который ранее находился в столице Астрополисе. Остальные министры прежнего правительства были, либо убиты, либо бежали кто-куда, спасаясь от диктатора Усема Бадура. Поэтому, кому, как ни Тарвицу было предложено возглавить правительство, которое конечно же, не являлось легитимным и признанным, кроме как в местной столице и прилегающему к ней, сектору пространства. Однако туранцы были людьми непривередливыми и их вполне устраивал и такой исход. По рекомендациям министра Тарвица ими был утверждён новый Совет Десяти из никому неизвестных ранее людей.
Тарвиц подбирал министров не по деловым качествам, а по степени лояльности и верности себе. Тот же Божа, из простого канцелярского советника сейчас превратился в министра продовольствия и снабжения. Этот маленький толстенький человек не был непосредственным слугой и клиентом Тарвица, как большинство других членов Совета, но Божа был исполнительный, покорный и трудолюбивый.
— Хотя бы один из членов Совета должен трудиться, — подумал новоявленный первый министр, когда утверждал список своего правительства. — К тому же этот увалень, физически не способен меня предать, не знаю из-за страха быть наказанным, или из-за своей честности. Хотя, какая может быть честность у министра в наше время...»
На Сартакерте на самом деле, оставался ещё один легитимный сановник первого ранга и член прежнего Совета Десяти. Этим человеком был министр вооружения – Ален Дорнье. Но к несчастью для него самого, старик пошёл против Тарвица и начал игру по его дискредитации в глазах, сначала Усема Бадура, когда тот был ещё жив и при власти, а затем и нового диктатора – Атиллы Вереса.
Благо для Тарвица, что оба этих генерала находились у трона недолго и хитрый министр сохранил свою голову. Но он никогда не забывал своих недоброжелателей, и сейчас, когда стал так силён при новой власти, новоиспечённый первый министр, конечно же, начал мстить. Ален Дорнье был заключён в темницу, где старика пытали по личному распоряжению Тарвица. Причём пытки осуществлялись не с целью узнать какие-либо тайны и секреты, а просто первый министр так развлекался. Судьба бедного Дорнье была уже предрешена и жив старик был ещё только потому, что неожиданно понадобился Тарвицу.
— Его уже привели? — спросил через плечо, Тарвиц своего спутника.
—Да, господин, — залопотал толстячок, семенящий рядом. — Министр Дорнье уже находится в Хранилище...
— Бывший и преступный министр, — поправил Божу, Тарвиц, морщась. — Сколько можно это повторять?!
— Простите, конечно – бывший министр, — пискнул в ответ толстяк, испугавшись своей оплошности. — Там же, нас ждёт и министр Кирк...
— Хорошо, — кивнул Тарвиц, ускоряя шаг. — Времени у меня совсем мало... Сражение за Сартакерту принимает непредвиденный оборот. Не хочу вас напрасно пугать, но, похоже, что наш прославленный туранский флот терпит в этом бою – поражение...
— Не может быть! — в ужасе воскликнул Божа. — Как такое могло случиться, ведь «серые» легионы и тумены генерала Хана были невероятно многочисленны и сильны? Такую непобедимую армаду просто не возможно рассеять!
— Никакая это, не армада, — нервно бросил Тарвиц, — а сборище мародёров и солдат удачи! Вы видели, что эти вояки сделали с Сартакертой? Сколько домов и особняков богатых граждан они разграбили и сожгли?! Это настоящие пираты, а о мятежниках Хана, я вообще молчу – убийцы и насильники, на которых, клейма ставить негде. Любая имперская власть, кому бы она не принадлежала, просто обязана сама повесить этих мерзавцев первыми...
— Да, но сейчас власть – это мы, — робко вставил Божа, покосившись на своего хозяина. — и выходит, что...
— Не продолжайте, я даже не хочу об этом думать, — прервал его Тарвиц. — Да, нам приходиться мириться с присутствием этих людей, но это вынужденная и временная мера. Как только Совет Десяти получит полные права – мы сможем набрать в Империи новые легионы из верных нам солдат. О боги, — Тарвиц ударил себя по лбу, — я постоянно забываю, что наша власть и жизни в данный момент висят на волоске! Пусть будут прокляты эти неумелые туранские вояки, которые только и знают, что кричать о своём героизме, а как доходит дело до драки – вот результат!
— Так вы говорите, что генералы терпят поражение? — переспросил Божа.
— По последним данным которыми я располагаю, несколько наших генералов уже мертвы, а флот держится из последних сил под натиском «жёлтых» легионов, — ответил Тарвиц.
— Поэтому, мы так спешим?
— Именно, — первый министр был мрачнее тучи. — Я не военный, но в данной ситуации даже мальчишка поймёт, что часы власти туранцев над этим сектором космоса, уже сочтены. Не знаю, кто придёт им на смену: Птолемей, генерал Хамсвельд или кто-либо ещё, но в любом случае, ни мне, ни вам не сносить головы. Для них мы преступники и смертельные враги...
— Тогда, мы пропали, — задрожал всем своим большим телом, министр Божа.
— Выход есть, — успокоил скорее себя, чем своего спутника, Тарвиц, — и это Казна Империи, добрая часть которой, хранится именно здесь. Сотни сундуков-контейнеров покрываются паутиной в этих подземельях, и именно в них находится наше спасение и будущее…
— Если бы мы могли их открыть, — неуверенно покачал головой, Божа. — Но, ведь ничего не получается, господин. Как не старались мы с вами и с министром Кригом, активировать замки на сундуках – ничего не выходит... Замки начинают светиться, активируется таймер на стандартные 24 часа на операцию, и всё...
— Демоны Космоса, — выругался Тарвиц, — я и без вас это знаю! Я уже натер палец, на котором надет мой перстень-ключ... Сам не понимаю, почему замки не открываются, ведь правила соблюдены – перстни прикладывают одновременно три министра Совета, как и было написано... Мне говорили, что возможно это связано с тем, что перстни принадлежали прежним хозяевам и сняты были с них насильно, когда те были уже мертвы...
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.