Кавказская овчарка Умка прожила с нами 9 лет, это было самое тяжелое постперестроечное время, конечно, было бы странно, если бы я вместила воспоминания о ней в один рассказ.
Чему то мы учили ее, а чему то - она нас.
Кроме собаки была у нас и живность, куры и кролики. С кроликами как то не заладилось, первых двух любили, кормили, тискали, у них были имена. Естественно, что съесть потом их не могли. Продали. Потом заводили еще раз, они прекрасно росли до первых осенних дождей, а потом как то утром обнаружили всех мертвыми. Вроде им нельзя мокрую траву. Но на этом наш опыт с кроликами был закончен. А вот с курами все было хорошо, они исправно несли яички,гуляли под вишнями и в той части двора, где жила Умка, и она их не трогала, хотя они ужасно наглые создания. Помню принесла ей поесть, куры выстроились вокруг, ждут своих крошек, а один самый нетерпеливый сунулся к ней в миску. Я услышала сначала рык, обернувшись, увидела что голова петуха находится в ее пасти, но испугаться за его жизнь не успела,так как длилось все это мгновения, и вот уже целый и не вредимый петух , правда с кашей на голове, бежал по огороду.
То ли страх быть съеденным, то ли радость спасения оставили в его душе неизгладимый след. Он стал задумчивым. Мог просто " зависнуть" ни с того, ни с сего, но чаще мы видели его на поленнице дров. Вместо того, что бы кушать и набирать вес,заберется наверх, и смотрит в небо. То ли улететь мечтал, то ли молился, не знаю. Куриная психика для меня загадка до сих пор. В суп попал раньше остальных. Но зато остался в памяти.
На фото не те самые куры, но тоже наши.
