- И как они вообще осмелились мне такое сказать? Его фальшивые подруги! – она поменяла голос на писклявый и едкий.- Ты знаешь, что будешь воспитывать этого ребёнка одна?
Она разговаривала в зеркало, смотря на свой огромный живот. Ни токсикоза, ни усталости, ни прибавки веса. Малышка была очень ласковая, стараясь проявляться редко, чтоб не мешать и без того занятой маме. И если мама сильно плакала, живот её жалел. Толкал так ножкой нежно. Клянусь. До мурашек. Ты спишь в своём горе, а тебя время от времени так трогательно будят своими мягкими прикосновениями.
- И ещё знаешь? Я терпеть не могу психиатра. Он какой-то неправильный. Понимаешь? Всё время молчит.... И вздыхает.
Меня бесит, что он сил моих не знает.
Я сама их не знаю! Тем более он!
Разговаривать в зеркало спасало Наташу от одиночества, когда темнело. Альберт уезжал, когда хотел, приезжал тоже. Не предупреждая. Он так и не смог сдержать обещания после её беременности, что бросит окончательно пить и что Рино не будет больше его содержать. Был сделан только один шаг: они уехали из Неаполя в Парму. У самого Альберта не было ничего. Ни дома, ни работы, ни денег. Только имидж и ложь, которую он рассказывал о себе. Моё присутствие, возможно, ему дало глоток воздуха от его серого потребительского существования. И он даже пробовал что-то делать. Продлилось это недолго, так как работать он не привык. И тогда он вдавался в зависимости, чтоб обезболить свою тусклую реальность.