Глава 33
– Герой, – ехидно сказал Калинкин, подняв бокал вина, с которым и зарулил в туалет, заодно втащив туда Алексея почти за шиворот. Так не терпелось узнать, что же, собственно, происходит, – казалось бы, не новичок в большом сексе, а залетел с первого раза, прямо как безответственный подросток.
– А может, я хотел, – возразил Алексей. – И мной двигала… неосознанная потребность.
– Заселить своими копиями мир? Да у тебя мания величия.
– Выпей за мою манию.
– Не чокаясь, – кивнул Ромка. – Что ж я теперь буду делать, друг в очередной раз пропадёт. Начнутся у него бантики, платьица, куклы… Конечно, если родится девчонка, о которой этот друг так мечтает.
– Бантики сразу не начнутся.
Калинкин ни фига не понимал в младенцах, и его следовало просветить. О пухе на голове вместо волос, о том, что до платьев ещё предстоят ползунки и о самых удобных ползунках – с кнопочками на плечах. Жаль, времени на это было немного, надолго из зала, где проходил показ, уходить не стоило. Но основное Алексей всё-таки сказал.
– Когда дитё вращается, ничего не задерётся и никуда не надует.
– Заткнись, – Ромка закашлялся. – Ты сделаешь меня импотентом.
– Ладно, расслабься, это ещё не точно. По крайней мере, пока.
– Но ты всё равно женишься, чтобы сделать сказку былью.
– Именно.
– А на подиум не полез зря. Павел с Маргаритой – это, конечно, бомба, но если бы туда вышли ещё вы с Катенькой, был бы уже контрольный взрыв. Неслыханное внимание к коллекции. Как рекламщик, могу сказать уверенно – ты упустил отличную возможность!
– Бомба так бомба, – согласился Алексей.
Многого он мог ожидать от этой презентации, но никак не того, что его папа позовёт замуж маму. Это после всего, что между ними было. А он не просто позвал, он ещё и получил положительный ответ. Удивительное происшествие нужно было проанализировать. На ровном месте люди такие фортели не выдают. Наверняка Алексей вспомнил бы всяческие знаки и предвестники такого события, если бы напряг память. Но и это делать было некогда.
– Хватит бухать по сортирам, – сказал он Калинкину, – вперёд, друг, в зале возбуждённые журналисты, и одного Павла Олеговича на них не хватит.
– Я вот подумал… Если Маргарита получила предложение без предупреждения, Павел сейчас в реальной опасности.
– Ничего, ему не привыкать.
Высунувшись в зал, Алексей попался некоей дамочке, которая требовала интервью для женского журнала, и первым же вопросом от неё стало: «Ваш отец женится, что вы чувствуете в связи с этим и нет ли у вас подобных планов». Катю отсюда было видно – она болтала с Севкой. Однако пока ничего о ней не скажешь. Проболтаешься – и эти труженики ворда и клавиатуры перевозбудятся окончательно. Кинутся к Катеньке, а для неё это будет стресс не меньший, чем выход на подиум. Нет уж, нервировать, возможно, беременную невесту он не будет. Улыбнувшись журналистке, Алексей поведал, что счастлив, как только может быть счастлив ребёнок, любимые родители которого наконец достигли полной гармонии.
– Спасибо вам, этот показ был очень эффектным, – сказала девушка. Имея в виду, конечно, не платья Йована.
«Спасибо коробочкам с тестами», – подумал Алексей.
Теперь он уже ни в чём не сомневался. Всё сложилось более чем удачно. Словно для постройки из конструктора не хватало маленькой детали, а теперь деталь нашлась и постройка завершена. И это, например, самолёт. А самолёт нельзя использовать как трактор. Самолёт – это только самолёт. Так и с ними. Теперь они должны пожениться, и всё просто обязано быть хорошо.
– Пап, – Севка покрутил головой, – где-то дед, он тебя искал. Чтобы всем сфотографироваться.
Фотографий в этот вечер было сделано много. Даже, пожалуй, слишком. И пообщаться с Катей Алексею почти не удавалось. Но показ завершился, гости начали расходиться, и можно было выдохнуть. Родители сбежали, не дав ему шанса спросить – и давно ли это всё задумано и подстроено? И что бы делал отец, если бы Алексей вдруг не предложил ему открыть показ? Мама, когда на них не нацеливались фотоаппараты или видеокамеры, поглядывала на отца так, что, пожалуй, опасения Калинкина имели основания. И после счастливого согласия невесты на брак папе предстояло ещё много чего выслушать и пережить.
Напоследок к Алексею подошла Кира, поздравить с тем, что его родители точно спятили, и предложение первого апреля – это глупо уже из-за даты. День дурака. Разве нельзя было дождаться летней презентации?
– Надеюсь, тебя не так волнует календарь? – поинтересовался Алексей у Кати, когда Кира ушла.
– Нет, меня больше волнует другое. Что будет… дальше.
– Поедем к твоим родителям, сообщим, что они почти бабушка с дедушкой, а ты переезжаешь, помогу тебе собраться. В понедельник подадим заявление.
– Переезжаю? Вот так сразу?
– Ребёнок должен жить с отцом, – сказал Алексей и кивнул на Катин живот, – даже в таком… возрасте.