Сегодня представляю вашему вниманию ещё один рассказ, который почти 2 месяца висел в черновиках:)
МИША
рассказ
Алина Павловна, нахлобучив на голову тёткину широкополую шляпу, собирала смородину. Досаждали огромные, как вертолеты, мухи и угрожающе жужжащие пчелы. Палило солнце. Но деваться было некуда – в наследство от тётки Алине Павловне досталась эта дача и огромные кусты ягоды всех цветов. Мама, сама ненавидящая загородные пасторали, грядки и теплицы, попросила привезти смородины на варенье, и дочь самоотверженно поехала на дачу. Час на электричке, полчаса пешком.
Алине Павловне было 36 лет, но она – доцент филфака, кафедра фонетики – уже много лет даже думала про себя не как про Алину, а исключительно по имени-отчеству, а иногда и с фамилией. Была она недурна собой, но, естественно, не замужем. Почему естественно? Для их кафедры это было нормой: из десяти сотрудников кафедры только лаборантка Верочка была при муже и уже при намечающемся животе. У остальных как-то не сложилось.
Микроскопическая ягода набиралась медленно. Да и опыта у Алины Павловны было немного. Тётка, сестра отца, умерла в прошлом году. Крошечный домик не успел обветшать, участок, который состоял из газона и окружающих его кустов смородины, еще не зарос сорняками. А Алина, получившая все это богатство по завещанию, еще не успела почувствовать себя здесь хозяйкой. И, говоря начистоту, собиралась ближе к осени, как отойдет ягода, продать этот кусочек такого далекого от Москвы дачного кооператива.
Мама – кандидат педагогических наук – тоже умела только лежать на газоне с книжкой. Заниматься хозяйством было некому. Алина Павловна тяжело вздохнула, поправила сползающие по потному носу очки мизинцем, и посмотрела на часы – такими темпами она успевала только на последнюю электричку. Ещё раз тяжело вздохнула… И вдруг кто-то чихнул прямо в кусте, над которым она стояла. Алина вздрогнула и прислушалась. Чихание – мелкое и приглушенное – повторилось.
- Кыс-кыс-кыс, - позвала она, пытаясь раздвинуть руками отяжелевшие от ягоды ветви.
И через долю секунды уши резанул оглушительный, очень звонкий – почти писклявый – лай. Алина Павловна резво отскочила от куста и увидела прямо перед собой крошечную и очень пушистую собаку. На самом деле это было розовато-коричневое облако с глазами-пуговками, еще одна пуговка – черный влажный нос. И вот это облако отчаянно на нее лаяло и даже как-то подпрыгивало от собственных усилий.
– Шпиц, - воскликнула Алина. – Ты откуда здесь?
– Миша, – вдруг пробасил мужской голос почти над ухом. – Ты опять убежал! Ну-ка иди сюда, поросенок!
Голос, принадлежащий взрослому, но явно не старому мужчине, раздавался из-за похожих на деревья кустов малины. Малина росла за забором, который, как обнаружила новоиспеченная собирательница кислицы, был совсем рядом, в полутора метрах, она просто не заметила его.
Облако Миша дернулся в сторону зарослей малины, потом на прощание еще раз угрожающе гавкнул на Алину, и нырнул куда-то в траву, а оттуда – в соседские ягодные джунгли. Алина снова подошла к кусту и бросила несколько ягод в ведро.
– Миша, сколько раз я тебе говорил – не ходи туда! Это не наш участок! Как тебе не стыдно! Что же это такое? Ты совсем не слушаешься! Что с тобой будешь делать?
Алина Павловна много лет занималась не только фонетикой русского языка, но и давала частные уроки по риторике и публичной речи. Для нее интонации зачастую были важнее смысла слов, поэтому нотация, обращенная невидимым соседом к шпицу Мише, начала ее раздражать с первых секунд. Не было в ней ни грамма порицания или негодования. Хозяин Миши вовсе не ругался, а хотел, чтобы она, Алина, услышала, что собачонка проникла на ее территорию без разрешения хозяина. Сосед говорил медленно, громко, растягивая слова и говоря не «что», а «шо», от чего у Алины начинался нервный зуд.
– Миша, я тебя накажу, ей-богу, что ж ты (шо ж ты!) совсем меня не слушаешься! Я же сколько раз тебе говорил – не ходи за забор! Не ходи за забор, Миша! Что же ты пугаешь чужих тетенек? Я же запрещал тебе туда ходить!
Слово «тётенька» ее добило.
– Послушайте, – крикнула она невидимому мужчине, – хватит уже! Отстаньте от Миши! Сами расповадили собаку…
– Чтоооо? – взревел голос за малиной. – Шооооо? Кто кого расповадил?!
– Вы! Расповадили! Своего шпица! – как можно более отчетливо и громко сказала Алина в сторону соседской малины.
– Ты, курица драная, - крикнул уже с самой натуральной возмущенной интонацией сосед, – ты откуда взялась вообще? Умная такая! Мы тут круглый год живем! Михаил мой твои кусты охраняет, можно сказать, а ты приехала и словами таким разбрасываешься… Расповадили! Придумала же тоже!
В поддержку хозяина пискляво залаял Миша. Алина посмотрела по сторонам, пытаясь понять, есть ли возможность соседу как-то проникнуть на ее территорию, но малина стояла колючей стеной от стены соседской бани до угла дома уже другого участка. Значит, перепалка была относительно безопасной.
– Сами вы… драная курица! – крикнула Алина Павловна, не зная, что еще ответить на такую тираду.
– Дура, – прилетело с соседнего участка, но не зло, а как-то обиженно.
Алине вдруг стало смешно, и она стала хохотать. Причем хохотать нарочито громко, чтобы сосед услышал. Но вполне искренне – давно ни с кем не было у нее такой по-детски забавной и отчаянной ругани. Одной рукой держала шляпу, чтобы не упала.
– Ещё и чокнутая, – пробурчал под нос сосед, но и это бурчание Алина разобрала. Всё же он был совсем близко, странно, что она не услышала его раньше.
Собирать ягоду дальше стало как-то веселее. Теперь Алины слышала, как, шурша, бегал по траве Миша, как вздыхал и что-то говорил то себе под нос хозяин, громыхал какими-то то ли кастрюлями, то ли граблями. И еще она прислушивалась, пытаясь уловить из-за малины что-нибудь женское – голос, шаги, хотя бы упоминание имени. Но ничего такого не было. В конце дня, завязывая платком полное ведро мелкой красной ягоды и слыша, как сосед разговаривает со своим домашним пушистым облаком, Алина поняла, что эта невидимая мужская компания, несмотря на случившийся инцидент, ей симпатична.
Когда Алина Павловна приехала на свою дачу через неделю, в ее сумке уже лежал пакет корма для собак и мясная обрезь – она не знала, что пушистый Миша предпочитает на обед. Собака-облако уже сновала между кустов смородины и, увидев хозяйку участка, замерла. Так они – женщина и собака – какое-то время просто стояли и смотрели друг на друга.
– Миша, – наконец сказала Алина, – иди сюда.
Миша тявкнул, но с места не двинулся.
– Ну иди, давай, - она сделала шаг вперед и протянула руку, подзывая шпица.
Но упрямый балда Миша разразился своим режущим слух писклявым лаем, и тут же откуда-то с соседской стороны раздался шум, заскрипела какая-то дверь – то ли дома, то ли сарая – и раскатисто прозвучал уже знакомый низкий голос:
– Михаил, ты где опять? Ну-ка иди домой! Миша!
– Он у меня! – крикнула в ответ Алина и, чуть помедлив, миролюбиво добавила, – Здравствуйте!
Через долгих десять секунд из-за зарослей малины прилетело ответное, ворчливое:
– И вам того же. – и еще через полминуты. – Миша, быстро домой! Хватит ходить по чужим огородам! Потопчешь там еще чего-нибудь! Домой!
– Тут ничего не посажено, – в ответ прокричала Алина, – пусть бегает.
– А то я не знаю, – невидимый сосед усмехнулся, и его собеседница поняла, что ее участок находится под бдительным наблюдением. – А куда Марина Васильевна подевалась? Болеет?
– Померла, – громко и достаточно скорбно сказала Алина и сама себе удивилась: «Померла?! Что за слово?!» Никогда она не говорила так по-деревенски что ли. В любой другой ситуации она бы сказала – «умерла», но тут вырвалось откуда-то из глубин подсознания, от бабушки – «померла».
– Ох. Очень жаль, – мужчина был действительно расстроен, замолчал. От этой искренней эмоции он стал еще более симпатичным, хоть и по-прежнему невидимым.
– А я ее племянница, меня Алина зовут! – слова словно бы поднимались в пасмурное небо, но Алина Павловна чувствовала, что на соседнем участке ее внимательно слушают. Миша тоже прислушивался, замолчал.
– Понятно, – сухо ответили ей из-за малиновых зарослей. Сосед зашуршал куда-то в сторону от естественной изгороди и уже издалека крикнул:
– Миша, черт бы тебя побрал, быстро домой!
Тон был таким, что Миша мигом нырнул куда-то под кусты. Исчез, заворчал уже там, на другой стороне.
В этот раз Алина собирала крыжовник. Весело стукнули первые крупные ягоды по дну ведра, небольшая емкость набралась быстро. Но Алина медлила, надо было как-то отдать соседу привезенный корм для собаки и мясо. Да и просто хотелось его услышать – в этом она призналась сама себе почти сразу.
– А увидеть? – задала вопрос вслух и тут же ответила. – Не уверена.
***
Продолжение здесь:)