Поттероманка (6)
Два оставшихся школьных месяца пролетели незаметно и быстро. По воскресеньям Арина встречалась со своими новыми друзьями, и они бегали в парке в мантиях и остроконечных шляпах, размахивая волшебными палочками, называя свои игры – отработкой заклинаний. Многие до такой степени заигрывались, что утверждали, что из их палочек вылетел сноп искр.
В школе дела шли хорошо, учёба подходила к завершению седьмого года, и впереди виднелся отпуск с мамой на море.
Арина сидела за одной партой со своей закадычной подружкой Светой Ермолаевой. Шёл урок литературы, и девочки наплевав, на то, что говорила «Галина Ермолаевна», обсуждали планы на лето.
Вообще-то, учительницу звали Елена Евгеньевна, но, с почти легкой подачи Светки, её переименовали в Галину Ермолаевну. Причём на украинский манер говорилась буква «Г» и звучала мягко, похоже на «ГХ», а отчество Ермолаевна произносилось окающе со специфическим упором на букву «О». Собственно , учительница была виновата сама. Когда она познакомилась с классом, почти три года назад, сама привязалась к Светкиной фамилии и говорила её окающе, с тем же специфическим упором на букву «О». Всех остальных она называла нормально, а вот Ермолаева ей почему-то нравилась.
Света, недолго думая , пожаловалась матери, та в школу разбираться не пошла, а усадила дочь смотреть старый советский фильм «Кубанские казаки». Там была героиня Галина Ермолаевна, и влюблённый в неё председатель соседнего колхоза, который называл её отчество именно так , как учительница по литературе её фамилию. Елена Евгеньевна, на удивление, была очень похожа на главную героиню фильма.
Света придумала два варианта для литераторши – кубанская казачка и Галина Ермолаевна, с южным акцентом и немного протяжно, как в фильме. Новое имя прижилось, и вскоре, сначала вся их пятиклашковская параллель называла учительницу Галина Ермолаевна, предварительно посмотрев кино. А через год имя расползлось дальше. И когда учительница узнала, что она больше не Елена Евгеньевна, поняла, откуда ветер дует, но привычку называть фамилию девочки не сменила. Как-то даже задала вопрос на уроке: с чего именно Галина Ермолаевна? Ей тогда быстро ответил Сева Городищев:
─ Так кубанские казаки же...
Учительница удивлённо оглядела класс и спросила:
─ И что все фильм видели?
Ребята дружно кивали, и всё тот же Сева ответил:
─ Ещё в прошлом году.
Елена Евгеньевна улыбнулась и больше этого вопроса не касалась, даже если вдруг её называли, обращаясь к ней, Галина Ермолаевна, усмехалась и делала вид, что не заметила.
А новое имя передавалось новым ученикам по наследству, с обязательной рекомендацией посмотреть старый фильм. После просмотра все знали, как называть правильно учительницу.
Девочки сидели за партой и с жаром, но шёпотом, обсуждали предстоящие каникулы. Рядом возникла «Галина Ермолаевна»:
─ Елагина, Ермолаева, вы, смотрю, с жаром обсуждаете прочитанное?
Света глянула на открытый учебник, на нужной странице, улыбнулась и, встав за партой, сказала:
─ Да, Елена Евгеньевна, мы обсуждаем влияние профессии лётчика на философское мышление человека. Вот Арина предполагает, что раньше время было более философское, а я думаю, что тут профессия накладывает отпечаток.
Учительница улыбнулась и начала рассуждать на затронутую тему, задавая ребятам вопросы, которые живо включились в беседу. А девочки продолжили свои разговоры.
Вверху название всей главы...
