Когда мужчина говорит женщине, что она красива, он лжёт в 100% случаев. Правдиво было бы сказать, что «у меня образовался такой набор паттернов, что ты мне кажешься красивой». Ведь как только наблюдатель перестал наблюдать, исчез и его нарратив.
Здравствуйте! Сегодня мы поговорим о красоте, почему красота не в том, кого оценивают, а в том, кто оценивает, и не в переносном, а в буквальном смысле. И почему это выгодно женщинам.
Для начала как всегда, обратимся к определению.
Красота́ — эстетическая (неутилитарная, непрактическая) категория, обозначающая совершенство, гармоничное сочетание аспектов объекта , при котором последний вызывает у наблюдателя эстетическое наслаждение.
В отличии от сознания, и реальности. Которые мы разбирали, с красотой всё понятно.
Человек различает мир, благодаря базовым категориям мышления, и такие категории как время, протяжение, он применяет изначально не из своего опыта жизни. Точно также и у красоты есть сущностное ядро в рассудке человека, которое формируется до опыта.
Из Новейшего философского словаря: спецификой интерпретации К. в философии классического типа является принципиально вне-эмпирическое ее понимание и отнесение Красоты к трансцендентному началу. Прекрасное же мыслится как воплощение К. в конкретных вещах. Т.е. видим и подтверждение доопытного, скажем, биологического, ядра данной способности, и попытку развести понятия Красота (до опытное, абстрактно понятая правильность), и Прекрасное (значит что-то конкретно красивое). Само по себе Прекрасное должно сформироваться на базе внимания к какому-то явления, а это значит, что влечение к нему, или симпатия, должны появляться до появления чувства прекрасного.
По определению философа Соловьёва: это категория, выражающая высокую меру совершенства явлений природы, человека, отдельных предметов… Та сторона явлений, которая, в своей специфической особенности, не подлежит суждению ни с точки зрения теоретической истины, ни с точки зрения нравственного добра, ни - материальной пользы и которая, однако, составляет предмет положительной оценки, то есть признается достойной или одобряется - есть эстетически-прекрасное, или красота.
У Аристотеля важнейшими признаками К. являлись порядок и величина. В античности главными отличительными качествами К. также считались симметрия, гармония, мера, сообразность, число, ритм, равенство, цветовые отношения, музыкальные созвучия, пропорциональность частей и целого, что соотносилось с понятиями добра и блага.
Платоном было обосновано разграничение телесной, вещественной и духовной красоты, под которой понималась красота нравов, законов и чистого знания.
То есть имеем ключ к пониманию: сама красота не связана с сознательной утилитарностью, пользой. Наоборот, человек свои интересы может намеренно привязывать к красивому, - как к дополнительному преимуществу выбора.
Кант пишет: Каждый согласится, что суждение о красоте, к которому примешивается малейший интерес, пристрастно и не есть чистое суждение вкуса. Для того чтобы выступать судьёй в вопросах вкуса, надо быть совершено незаинтересованным в существовании вещи, о которой идёт речь, и испытывать к этому полное безразличие.
Рассуждать о возможной не утилитарности К. можно только с сознательной стороны, - что это возможно. Организм же так экономящий ресурсы, не выстроил бы сущностное ядро красоты, не будь оно необходимо для жизни.
Далее читаем в книге: Художественно-эстетическая культура XX века. 2003
С помощью красоты стремятся обозначить ту трудноуловимую совокупность свойств объекта (природного, предметного, произ ведения искусства), которая приводит к генерации чувства прекрасного, к неутилитарному наслаждению
Запоминаем второй ключ – красота, это некая трудноуловимая совокупность.
Смысл сущностного ядра красоты в нас – начало отношения психики, или личности, к чему-либо различённому в системе. Начало системы узнавания. Представьте себе любую натуральную систему, например, лицо. Красота начинается в различении подсистем, деталей, - с их сравнения с данными опыта, и только потом, появляется целое, как совокупность различённого, симпатия и, наконец чувство прекрасного. Т.е. образуются запоминаемые паттерны, или законченные образы. Такой же механизм образования не красивого, не симпатичного. Паттерны могут как привлекать, так и отталкивать.
Т.о. есть нет никакой красоты в первичном различении – красота осознаётся в узнавании симметрии, меры, гармонии, ритма, и так далее.
Итак, мы различили какую-то систему, и далее, мы либо внутри неё, либо наоборот достраиваем к этой системе внешние натуральные системы. И далее по тому же механизму, - начинаем различать совокупность фрагментов восприятия, сравниваем и получаем какое-то отношение симпатию, или антипатию, иногда в такой ничтожной степени, что мы говорим о безразличии.
Помимо красивого и не красивого, для которых необходим сформированный образ, существует явление отсутствие образа, - безобразное (мы, во многих случаях, избегаем фиксировать образ, потому что бессознательное борется с формированием травмирующих паттернов. Пример – рана человека – мы, в большинстве своём, не в состоянии представить себе страшные раны, даже если видели их не однократно. Если вы это оспариваете, то попытайтесь нарисовать то, что видели, и окажется, что вы избегаете многих деталей в таковых травмирующих паттернах. Также травмировать могут статичные паттерны симпатии в негативной динамике.
Далее читаем там же: Сегодня понятна принципиальная бесперспективность поисков неких конкретных эмпирических характеристик и тем более «канонов» К., так же, как очевидно принципиальное наличие в определенном классе эстетических объектов таких характеристик. Однако их совокупность, как и большинство из них в отдельности, практически не поддается вербализации, да такая, вербализация практически ничего и не дает ни разуму, ни чувству. К. эстетического объекта есть невербализуемое отображение или выражение неких глубинных сущностных (духовных, эйдетических, онтологических, математических) закономерностей универсума, бытия, явленное реципиенту в соответствующих визуальной, аудио или процессуальной организации, структуре, конструкции, форме эстетического объекта.
Ещё один ключ : нет никаких канонов в самОм красивом. Ни в одном красивом явлении, процессе, свойстве, в любой предметности – нет и не может быть красоты самой по себе. Красивое в наблюдении, красивым может быть отношение, только то, что определяет сущностное ядро и нарратив паттернов жизни оценивающего человека.
Действительно, мы, сознательно образуя понимание симпатии, и следуемого из неё прекрасного, или как минимум только симпатии к человеку – как правило не вербализуем это как есть, мы рационализируем красоту, так как мы это себе представляем, и так как нам это надо, на текущий момент. Например, «- у тебя большие голубые глаза!», это может быть воспринято как объяснение симпатии, но это не объяснение красоты, это констатация факта, который принят в обществе, как общие культурные или антропные, или национальные параметры симпатии. Так сказать, текущая рационализация.
На восприятие К. тоже влияют исторические, социальные, национальные, культурные, религиозные, антропные и др. параметры субъекта восприятия, однако некое сущностное ядро ее сохраняется константным, по крайней мере для человека как homo sapiens, и адекватно воспринимается большей частью эстетически развитых реципиентов всего человечества (об этом свидетельствует, в частности, всемирная легитимация К. многих произведений классического искусства.
Мы нашли ещё один ключ – помимо доопытного ядра, понимание красивого, формируется, и формируется постоянно, всю жизнь человека уже в надстройках над этим самым сущностным ядром красоты, в рассудке. Паттерны, рассмотренные ранее, образуются в течение всей жизни человека.
Таким образом, начало системы узнавания в ядре, продолжает надстраивать паттерны опыта человека весь период его существования.
Лес это, морской берег, или лицо человека – всё это уже когда-то отложилось в нашем бессознательном в определённых условиях, негативных, или позитивных. Всегда возникновение симпатии, или антипатии связано с опытом прошлого.
Когда вы восхитились зеленью леса и ушли – он перестал быть красивым, зелёным – без вас предмет теряет наблюдаемые именно вами, свойства, кроме физических.
Для собаки, с её монохромным зрением и хронической тревожностью существования – лес дневной от ночного мало чем отличается.
Если вы внимательно проанализируете части лица человека не безразличного вам, вы с удивлением обнаружите, что всё на что у вас есть выраженное отношение симпатии, или антипатии, – все эти образы сложились в вас в устойчивые паттерны, и вы узнаете в частях лиц, нравящихся вам, или наоборот сильно не понравившихся, - узнаете других людей, людей из вашего прошлого. Либо в редких случаях иные ассоциации (один ребёнок считал, что его папа похож на автобус, который останавливается рядом с детским садом). Разумеется, не в буквальном смысле, просто и папа, и автобус увозили его из ненавистного детского садика.
Если вы встретили набор паттернов отношения: симпатии, или антипатии, из разных, так сказать источников, но случайным образом сформировавшихся, и наблюдаемых вами, во всех чертах, всех органов человека, - в одном человеке – вас начинает к нему тянуть, или вас отталкивает от него. А бывает, что вы испытываете смешанные чувства, потому что часть паттернов, например, нос и рот, вы ранее встречали в негативных людях, а, скажем, глаза, лоб, - встречали у симпатичных вам.
Проведите эксперимент. Идя по улице, попробуйте понять, почему вам понравился или не понравился тот или иной человек, и вы однажды научитесь ассоциативно приходить к паттернам прошлого. Причём, паттерны чаще нами запоминаются в динамике, то есть ряд паттернов сразу. Этот человек сделал жест точь-в-точь такой, который вы видели в симпатичном человеке, а другой на улице сморкается, вытирает пот, разбрасывает носки, и так далее – вызывая у вас антипатию.
Так образуется понимание прекрасного – красота это некое неутилитарное ядро, образы высшей бессознательной рациональности, утверждённые рассудком до опыта, а прекрасное, симпатичное, влекомое, утверждается вашим опытом жизни. Но и в паттернах опыта также образуется ряд уровней – например, социально артикулированное содержание (т.е. то понимание какой либо красоты, которое сложилось в обществе – от красота дикарей с палкой в носу, если вы с ними живёте, до красоты кинозвёзд, постоянно навязываемых массмедиа). Е сли в обществе сформировалось определённое мнение о больших голубых глазах, то вы, в своей оценке, чаще уступите общественному мнение, даже если такой паттерн связан с вашим негативным опытом прошлого.
В новейшем философском словаре, также находим и другие условия формирования красоты:
- апостериорных рамок предметно-практической деятельности ("человек формирует материю также и по законам К." у Маркса),
- идеала социальных преобразований как семантического аналога совершенного общественного строя ("создать красоту, безмерно превосходящую все, о чем могли только мечтать в прошлом" у Ленина);
- внеэмпирическая целесообразность, понятая как в телеологическом ключе (К. как свидетельство соответствия "целям человека" у Вольфа),
- так и в смысле непосредственного утилитаризма (К. как надиндивидуальная возможность удовольствия для "наибольшего числа людей" у Бентама).
Чтобы было понятнее, представьте банальную вещь: вас воспитал человек с большим носом. Он был очень добр с вами с детства, и вы будете в толпе различать сложившиеся паттерны, связанные с этим человеком. Вы можете отказаться от оспаривания большого носа, перед обществом, как канона красоты, но вас будут привлекать именно такие паттерны, как этот нос, которые сложились у вас годами, и были связаны с окружающими вас людьми, положительными, или отрицательными.
Таким образом красота, прекрасное, это то, что хранится в человеке, который оценивает. Например, наблюдатель 1, оценивает Наблюдателя 2, и находит его черты лица прекрасными – но таковой результат он получает, только от собственного сущностного ядра красоты и последующего накопления собственного нарратива паттернов.
Когда мужчина говорит женщине, что она красива, он лжёт в 100% случаев. Правдиво было бы сказать, что «у меня образовался такой набор паттернов, что ты мне кажешься красивой». Ведь как только наблюдатель перестал наблюдать, исчез и его нарратив.
Как бы это не казалось неприятным и странным, для женщины такая позиция выгодна. Подумайте сами, если мужчина понимает, что он встретил того, кто случайно в себе сочетает набор его наилучших, влекущих его паттернов, то насколько вероятно, что он завтра встретит такую же? И действительно, мы по нашей жизни знаем, как сложно встретить полную симпатию. Вероятность этого настолько низка, что человек, пони мающий данный, объяснённый здесь, взгляд на красоту, - отбросит любые сомнения, и начнёт действовать так, как если он живёт последний день.
Другими словами, если красота в том, кто оценивает, то этот человек, признавая себя адекватным, обязан быть последователен собственному внутреннему рассудочному формированию и тянуться к привлекающим его паттернам. То есть метафизика выводит нас к необходимости, ценить красоту, потому что она в нас самих, а не в объектах. Но только в том случае, если паттерны ценны, и редки. Например, если женщина понравилась из-за того, что у неё лоб одной актрисы, губы другой, рот третьей, то таковая симпатия также тиражирована, как и образцы, потому что они сами по себе не уникальны и изменяют себя, по текущим гламурным канонам.
Не всегда К. имеет в нас выражение – можно просто сместить точку актуальности внимания, и не испытать чувство красоты, при наблюдении. Мало ли чем занято наше восприятие прямо сейчас. Это ещё раз подчёркивает отсутствие красоты во вне, - она только в нас, в нашей оценке, при сравнении явления с нашим опытом. Это мы оценивающие наблюдатели, конструируем красоту, и прекрасное как конкретику.
Сотрудница ЮФУ Дарья Погонцева, работая над диссертацией о Красоте, провела опрос . И 70% опрошенных людей казали, что у них есть конкретный визуальный образ реального известного человека. Русских красавиц назвали только представители старшего поколения. Около 30 процентов указали на собирательный образ красивой женщины, который также создан под влиянием образцов, тиражируемых Медиа.
Это говорит о том, что паттерны формируются постоянно, и ничто не мешает взять формирование таковых под чуткое руководство. Например, необходимо увеличить рождаемость, - телевидение, создаёт образы обычных досягаемых женщин и мужчин, открываются какие-нибудь журналы, вроде Крестьянки, с фото обычных граждан. И у людей формируются паттерны-эталоны доступных людей, создаются семьи, рождаются дети. А с 90х всё происходит наоборот. Мифологизируются люди недосягаемого образа.
Красота влечёт (радует, успокаивает, активизирует потенциал, мотивирует). Теперь мы понимаем, чем красивое, отличается от некрасивого.
Некоторые учёные утверждают, что красота в научном познании предполагает отклонение от нормы, но это уже вопрос узкосформированных паттернов, - уж таких споров о красоте, мы можем найти множество. Как я говорил выше, - абсолютных канонов быть не может, но учёные так устроены, что им нужно всё привести в творческий беспорядок.
В лекции «Метафизика систем» я разбираю совершенные системы, - вот эти явления мира, и красивы в смысле сущностного рассудочного ядра, и прекрасны, в смысле отношения к ним, - любого жизненного опыта. Потому что совершенные системы всегда участвуют во всём – они универсальны.
Подведём итоги:
В нас изначально сформировано сущностное ядро доопытных категорий (например, протяжение, время, красота и т.д.). Смысл сущностного ядра красоты в нас – начало отношения психики, или личности, к чему-либо различённому в системе. Чем-то задать начало отношению сознания, психике было необходимо.
Сама красота не связана с сознательной утилитарностью - изначально она для качества чувствования, сопровождающего начало отношения, но человек свои интересы может намеренно привязывать к красивому, - как к дополнительному преимуществу выбора.
Красота, это некая трудноуловимая совокупность. Красота начинается в различении подсистем, т.е. деталей, - с их сравнения с данными опыта. И только потом, появляется целое, как совокупность различённого, симпатия и, наконец чувство прекрасного.
Прекрасное, в отличие от красоты - конкретно, и выражается в объектах мира. Прекрасное формулируется. Красота, же это чувствование образов, без формулирования, даже если чувство появилось от того же объекта рассмотрения. Красота без наличия образов, является радостью. Отказ психики различать детали различённых общих травмирующих паттернов, называют безобразным.
Механизм работы красоты: сущностное ядро задаёт начало отношения к чему-либо. Далее подключается опыт прошлого, как набор паттернов, возникает влечение или отталкивание. Устойчивое влечение, является симпатией, из которой рождается сформулированное прекрасное. Однако, люди всегда будут смешивать понятия и, например, рационализировать красивое, пытаться его сформулировать.
Нет никаких канонов в самОм красивом. Ни в одном явлении, процессе, свойстве, в любой предметности – нет и не может быть красоты самой по себе. Красота только в наблюдателе, в буквальном смысле, как в его отношении к чему либо.
Паттерны опыта в нас, многоуровневы. Как по силе чувствования, так и по содержанию. Например, социально артикулированное содержание - это уровень, общественного принуждения каждого из нас, к чему-либо как к красивому. Например мода, или черты тел, лиц гламурной индустрии. Пример другого уровня: инерция предметно-практической деятельности – она также заставляет нас быть последовательными в понимании красивого, просто потому, что мы что-то уже делали в этом отношении ранее. Ну, или уровень банальной пользы, - человек не знает, что такое красота, она не утилитарна, но знает, что она популярна и даёт дополнительные преимущества. В том числе мы и поэтому к ней стремимся.
Понимание красивого, формируется, и формируется постоянно, всю жизнь человека уже в надстройках над этим самым сущностным ядром красоты, в рассудке.
Наивысший смысл понимания красоты для человека, - очищать ценностные паттерны, сопровождающие человека всю его жизнь, и обнаруживать взаимную симпатию таковых. Как для работы, так и для создания семьи.
Девушка вы красивая! – ответы на такой комплимент как правило не верны - ни «Я знаю», ни «спасибо», потому что благодарить человека за его сложившиеся, по жизни паттерны – глупо. Верным шагом, если понравился, будет задавать вопросы отделяющие его общественные паттерны, т.е. социально артикулированное содержание , он жизненных, особо ценных, - потому что общественные паттерны складываются у бытового ума на базе паттернов Медиа, и накапливаются в нарративы, их формируют, как правило постоянно транслируемые образы. Например, кинозвёзд. А искать нужно в человеке паттерны, сложившиеся вне массмедиа, самой жизнью, - эти паттерны он не променяет ни на какие иные, а равно будет влеком годами их случайным соответствием в женщине!
Представьте, какой глупостью, в этом ракурсе, является любой конкурс красоты – судьи с наборами уникальных паттернов, борются за свои нарративы, смешно и пафосно.
Рекомендую далее попрактиковаться в различении паттернов, скажем, на улицах и научиться формулировать вопросы, отделяющие ценностные паттерны, и тогда вы не упустите именно вашего человека. Не спроста же говорят, что где-то в мире есть именно ваша половинка – так вот узнать эту половинку можно по взаимной симпатии жизненных ценностных паттернов прекрасного.
Удачи вам всем!