Ох, и любил Иван Бунин крепкое словцо! Однажды любовь к нецензурной лексике спасла ему жизнь. Когда запылал двор соседа и туда сбежалась вся округа, начали обвинять Бунина в поджеге. Толпа хотела даже бросить писателя в огонь. Бунин рассвирепел, в бешенстве стал наступать на людей с такими словами, что невольно покраснеют уши даже у заядлого матершинника. Это и спасло писателя от разъяренной толпы.
Еще одна забавная история случилась в Париже. Бунин встретил Шаховскую, и они сели в такси. Писатель начал эмоционально рассказывать о проведенных последних днях во Франции, не подбирая выражений. Шаховская даже сожалеет, что тогда не было диктофонов, чтобы записать то, как Бунин владеет матерным сленгом. Когда они выходили из машины, водитель обернулся и сказал: «Приятно было покатать гордость нашей эмиграции. Я прямо заслушался — ох, и хорошо же Вы знаете русский язык!» — и отказался взять на чай.
Даже когда Бунину присвоили звание почетного академика, он в ответ решил преподнести свой «Словарь матерных слов», причем очень хвастал этим в присутствии собственной жены. Помощь в создании этого творения ему оказал деревенский мальчишка, который собирал нецензурную брань и непристойные песенки в своем поселении.
Куприн говорил о Бунине : «Ругался он виртуозно. Как-то пришел он ко мне. Ну, конечно, закусили, выпили. Вы же знаете, какая Вера Николаевна гостеприимная. Он за третьей рюмкой спрашивает: «Дамы-то у тебя приучены?» К ругательству, подразумевается. Отвечаю: «Приучены. Валяй!» Ну и пошел и пошел он валять. Соловьем заливается. Гениально ругался. Бесподобно. Талант и тут проявлялся. Самородок. Я ему даже позавидовал».