После прорыва приграничной обороны - танковые соединения немцев (в составе 7й танковой дивизии генерал-майора Г. фон Функа и 20й танковой дивизии генерал-лейтенанта Х. Штумпфа) устремились к городу Алитус, который располагался относительно недалеко от границы. Там находились два моста, которые были крайне важны для дальнейшего наступления вермахта.
Около полудня 22 июня в районе Алитуса завязался бой боевых групп обеих танковых дивизий вермахта и авангарда советской 5-й танковой дивизии. Подавив авиацией и артиллерией советскую оборону (наступление 3-й танковой группы поддерживал 8-й авиакорпус В. фон Рихтгофена), противнику удалось захватить оба моста и прорваться на восточный берег Немана.
Эти мосты были своевременно подготовлены к взрыву саперами, но вечером 21 июня ими же разминированы, по распоряжению представителя штаба округа. Поэтому, когда командир 5-й ТД приказал взорвать мосты, сделать это не удалось.
Отмечу, что у немцев, помимо преимущества в авиации и артиллерии, и, собственно, танков было в 2,5 раза больше - 270 против 500 (при этом часть техники в советской дивизии была неисправна). Только танков Т-28, законсервированных из-за отсутствия запчастей, было 33 единицы.
К тому же, из ЖБД 12 мк РККА следует, например, что у них не хватало горючего для техники, в частности, в 28й тд.
О чем можно прочесть там же:
"28 танковая дивизия из за необеспеченности горючим - была вынуждена простоять с 10 до 15.00 в р-не Жвирадис."
Плюс на всем фронте были проблемы со связью и взаимодействием частей, что коснулось и алитусского направления, тем не менее бойцы Красной Армии в ожесточенном бою сумели отбросить противника. Бой продолжался до глубокого вечера. Немцы понесли первые серьезные потери.
Воспоминания немецкого танкиста Отто Кариуса 21-го танкового полка 20-й танковой дивизии, которая следовала в хвосте наступающей 7-й танковой дивизии отложилось в памяти то, что они "... пришли на помощь в танковом сражении у Олиты".
В дневнике обер-ефрейтора 21-го танкового полка 20-й танковой дивизии вермахта Дитриха после этого боя записално следующее: "Здесь мы впервые встретились с русскими танками. Они храбры, эти русские танкисты. Из горящей машины они стреляют до последней возможности".
Младший командир РККА Макогон вывел из строя 6 боевых машин врага. Лейтенант Левитин раздавил своим танком два орудия противника, а когда танк был подбит, а сам он тяжело ранен, выбрался из горящей машины и вышел к своим.
Утром 23 июня сказалось и численное превосходство немцев и то обстоятельство, что 5-й дивизия сражалась практически в одиночку, без поддержки артиллерии, авиации и стрелковых частей. На долю Люфтваффе пришлось не менее 30-40 % потерянной дивизией техники. Советские танкисты, оставшись практически без боеприпасов и горючего оказались окружены на восточном берегу Немана двумя танковыми дивизиями 39-го мотокорпуса. Под давлением превосходящих сил противника около 8-9 часов утра советские танкисты, растратив почти все боеприпасы и горючее, начали отступление к Вильнюсу, сдерживая противника.
Два танка 10-го полка под командой капитанов Новикова и Смирнова, находившиеся вблизи южного Алитусского моста, оказались в окружении неприятеля. Но огнем и маневром они вышли из кольца и вместе с боевыми машинами вернулись в свой полк, который к тому времени сосредоточился в районе Ганушишки.
Бой произвел большое впечатление на немцев. Настолько большое, что офицер 7-й танковой дивизии Хорст Орлов, впоследствии дослужившийся до генерал-майора, считал,
"Танковое сражение у Алитуса между нами и танками 5-й дивизии русских было, пожалуй, самой тяжелой битвой дивизии за всю войну."
После захвата мостов на Немане участь литовской столицы Вильнюса фактически была предрешена: ничто уже теперь не могло остановить рвущиеся через южную Литву на Минск моторизованные корпуса группы Гота.
Оттесненная от Алитуса 5-я танковая дивизия во второй половине дня 23 июня дала бой у южной и юго-западной окраин Вильнюса, в ходе которого снова понесла серьёзные потери, и к 24 июня отступила в Белоруссию.
(фото, цитаты: со свободных источников и "Памяти Народа")