Когда вернулись в зал, то Стаса и его корешей там не было. Пить не хотелось. Замахнув для приличия стопочку коньяка, Роман засобирался домой. Теперь его никто не удерживал и не уговаривал остаться. Вернувшись домой, хлопнул еще грамм сто пятьдесят, правда водки, за успех, так сказать своего мутного дела и завалился спать. С утра надо включаться в работу. Дозвонился до майора с первого звонка.
- Доброе утро, товарищ майор. Вас беспокоит великий, но пока еще не очень известный писатель Роман Сапрыкин. – трубка помолчала секунду и откликнулась неожиданно молодым голосом. То ли в натуре молодой, то ли не сильно изработался этот чекист на государевой службе.
- Чем обязан, господин писатель?
- Хотелось бы встретиться с ветераном спецслужбы за рюмкой коньяка. Так сказать, в теплой и дружеской обстановке побеседовать на специфические темы. Может, наберу материала на рассказик, а то и на повесть о доблестных чекистах.
- А кто вам дал мои координаты, господин Сапрыкин?
- Скажу непременно, но хотелось бы лично. Не хочется о конкретике говорить по телефону.
- Я в общем то, не против с писателем познакомиться. А где встретимся? – вот уже хорошо. Просто отлично. И дармовая выпивка не хилый аргумент в пользу нашей встречи. И все ты прекрасно понимаешь, товарищ Брылов. И отлично знаешь, кому ты нужен. И это сотрудничество, скорее всего, тебе очень и очень интересно.
- Ну, это вам решать. Можно у меня. Жена что-нибудь вкусненькое приготовит. Можно и в ресторане. В общем, выбор ваш.
- Ну, коли выбор мой, тогда у меня, в моей холостяцкой «берлоге». Как я понимаю, вы адрес знаете. Сегодня в шестнадцать ноль–ноль у подъезда. До встречи. – длинные гудки известили, что разговор окончен. Отлично. Все пока складывается удачно. И до встречи еще время много. Можно не спеша прогуляться до магазина за коньяком. Да и не мешает заранее продумать детали разговора. А с другой стороны, стоит ли что то планировать. Человек в курсе всего, он умный и опытный. Не надо пыжиться перед майором ФСБ. Все, что надо, он сам спросит, главное не трепать лишнего, не проявлять инициативы. Вопрос–ответ и не больше. Он для этого майора просто связник, и не стоит уходит от этой роли. Может, скорее откажутся от его, Романа Сапрыкина, услуг и оставят в покое. Дело то серьезное, если Грин вышел на майора ФСБ. А сердце ноет и вещает, что войдешь в него в полный рост. А значит оплаты – расплаты будут соответствующие. А самое страшное, что он уже не готов на полный, в случае чего, отказ. И недавнее прошлое накатило знакомой дурью. Уже хочется нового и крутого. Да и само дело уже заинтересовало, и дальше в него он полезет вполне добровольно. Видно, остался в нем авантюризм. Не полностью его изничтожил небольшой тюремный опыт. Разум говорит и подсказывает одно, а душа стремиться поскорее заняться новым делом, перспективы которого настолько «мутны» и непредсказуемы, что эта самая душа холодеет от трезвых мыслей о возможных последствиях.
Секунда в секунду подошел Роман к подъезду чекистской многоэтажки, выстроенной еще при социализме. И, кажется, что только пикнул шестой сигнал, из подъезда вышел молодой мужик, абсолютно не похожий на майора секретного ведомства. Симпатичен, улыбчив, доброжелателен. По крайней мере, с виду. Бывший майор Брылов собственной персоной. Крепко пожал руку.
- Вадим Васильевич.
- Роман. – парень не решился назваться по имени – отчеству, хотя они были с майором примерно одного возраста. Этим самым Сапрыкин отдавал лидерство новому знакомому. Как бы автоматически становясь его подчиненным. Он мгновенно, как перед дракой, взглядом сфотографировал собеседника. Определил недюжинную силу, скрывающуюся под видимой сухопаростью. Роман сталкивался с такими противниками в драках. Они как сжатая пружина, «стреляющая» любой частью тела. Таких, пока за шею не поймаешь, ни за что не «срубить». На дистанции такие неуязвимы. А, встретившись с умным, просто пронизывающим взглядом Вадима Васильевича понял, что такого человека надо иметь в друзьях и ни как иначе. Шагая следом за ним в подъезд, не удержался, брякнул:
- А вы совсем на чекиста не похожи. – на что тот улыбнулся.
- А на кого похож?
- Скорее на артиста. Правда, пока с вами взглядом не встретишься.
- Ты тоже далек от писательского образа. Типичный боец уголовного мира. - оба засмеялись, легкая скованность пропала.
Вестибюль дома поразил чистотой. Все в цветах. Милая женщина приветливо кивнула им головой. То ли вахтер, то ли, как модно сейчас называть, консьержка. Лифт бесшумно поднял их на восьмой этаж. Первый раз видел Роман чистоту и цветы в подъезде. Шикарно работающий лифт без скрипа и лязга, не пугающий жуткой аварией. Все это отдавало заграницей. Не верилось, что такое возможно в их, в общем, то грязноватом городе. Получается, что есть люди, живущие на таком уровне, что прямо обзавидуешься.
Двухкомнатная квартира майора сверкала идеальной чистотой. Правда, обставлена скудновато, прямо с аскетической простотой. Все в этой квартире просто кричало, что в ней нет женщины. И никогда не было. Роману показалось, что на него дыхнуло казармой или чем-то подобным конторски-казенным. Коньяк на стол, к ней плитка шоколада и все прибамбасы для кофе. Без тоста выпили по одной. Из кофеварки потянуло ароматом кофе, и сразу в комнате стало, вроде как, по-домашнему уютней. По глотку черного, крепкого напитка и еще по рюмке коньяка. На сердце спокойно, а на душе тепло. Еще по рюмке, и кажется, что он знает Вадима Васильевича вечность. И, кажется, что они уже друзья, хотя еще не сказали друг другу не слова. Душа пела, размягченная хорошим коньяком. И Роман не мешал ей. Но из богатого опыта пьянок знал, что сейчас главное не открывать рот. Улыбаться, кивать головой и молчать. А когда уже нет сил и слова прямо прут из тебя, то надо просто куснуть губу. Укусить по-настоящему, до крови, как на тех допросах. Когда вообще нельзя было открывать рот, не то, что говорить. Боль отрезвит и все поставит на свои места.
Продолжение следует...
С уважением к своим читателям и подписчикам, Виктор Бондарчук