Крокодил лежал неподвижно. Некоторое время я всматривался в аквариум, пытаясь опознать в пресмыкающемся чучело, подаренное директору фирмы какими-нибудь благодарными партнерами. Однако рептилия не дала мне такой возможности: когда я практически убедился в том, что зеленый обитатель офиса — всего лишь кусок пластмассы, помещённый в стеклянный ящик для пущего антуража, крокодил чуть заметно приоткрыл глаз и лениво пошевелил хвостом.
Шла середина апреля. Снег почти полностью стаял. Наступило то самое время, которое для одних знаменуется небывалым приливом жизненных сил, для других — мучительным выбором подходящих биодобавок. Я сбился со счёта примерно после дюжины заочных отказов; количество реальных встреч с работодателями стремилось к нулю. Неутешительная статистика. Низкоквалифицированный труд уже не казался таким непривлекательным, а маячащая на горизонте перспектива регистрации в статусе безработного — такой постыдной. Всё это напоминало один день из жизни героя русской классической литературы, существование которого сводится к бесконечной рефлексии вперемешку с редкими моментами лихорадочного возбуждения. Мои размышления прервал тихий вопросительный голос:
— Тимур? Извините за опоздание, совещание затянулось. Пройдёмте, пожалуйста, в переговорную.
Напротив меня стояла необычайно хрупкая и бледная девушка. Казалось, что её лицевые кости просвечиваются сквозь кожу. Прямые волосы, от природы лишённые густоты, едва доходили до плеч. Сложенными крест-накрест руками она прижимала к груди какую-то папку, напоминая робкую первокурсницу перед экзаменом.
Её облик сбил меня с толку. На фоне своих традиционно пышущих уверенностью коллег по цеху девушка выглядела слегка растерянной. Я подумал, что ей больше подошла бы тихая работа библиотекаря, а не специалиста по подбору персонала - вершителя судеб! - в крупной логистической фирме. В общении она также не проявила себя как испытующий. Это позволило мне расслабиться и взять инициативу в свои руки, поэтому следующие двадцать минут, которые заняла беседа, прошли, скорее, под мою диктовку. Стараясь зарекомендовать себя как опытного специалиста, я подробно поведал о своих обязанностях и достижениях на предыдущем месте работы, а также активно задавал вопросы о компании: обо всей той ерунде, спрашивать о которой учат сетевые пособия для соискателей. В общем делал все, чтобы не произвести впечатление равнодушного кандидата.
Очевидно, приём сработал: рекрутер выразила удовлетворение моим бэкграундом и одобрила заинтересованность. Оставалось самое важное — интервью с непосредственным руководителем, встреча с которой была согласована уже на следующий день. Кстати, давайте оставим всю эту чушь про корпоративный сексизм: женщин-руководителей в российской деловой среде пруд пруди.
В назначенное время я сидел на ресепшене в ожидании часа X. Позволить себе потерпеть ещё одну неудачу было просто нельзя. Усилием воли я пытался убедить себя в том, что в этот раз необходимо задействовать всю свою харизму и всё обаяние, чтобы проявить себя безукоризненно. Иначе говоря, придётся притворяться и лицедействовать. Или лучше говорить — пресмыкаться?
Руководитель опаздывала на полчаса. Это время я коротал, переводя взгляд с по-прежнему застывшего крокодила на абсолютно чуждые моим стопам, отполированные до блеска итальянские ботинки, позаимствованные у друга специально для таких моментов.
Наконец женщина появилась. В отличие от вчерашней hr это была энергичная моложавая блондинка в кроссовках и свитшоте. Она сразу огорошила меня, заявив, что даже не открывала моё резюме и будет делать выводы на основании личной беседы.
Беседа эта прошла весьма мило. Она что-то спрашивала, я что-то отвечал. Она улыбалась, я улыбался в ответ. В конце она удивила меня ещё раз, сообщив, что сомневается — «судя по вашей внешности и комплекции...» — в моей способности заниматься рутинной работой. «Подождите, но я же всегда занимался рутиной…»
Покидая офис, я бросил взгляд на рептилию. Крокодил лежал неподвижно. Спустя пару дней мне отказали.
