От наличия свободных земельных участков в Спарте прямо зависело количество граждан. Имелось ровно 10 тысяч участков – и ровно столько должно было быть полноправных граждан. Нет свободной земли – нет и возможности стать гражданином.
Землю обрабатывали рабы – илоты. Взрослые же спартанцы-мужчины занимались гимнастикой, тренировками в ратном деле, охотой, и пирами. Ну, это, конечно, если не было подходящей войны.
Илоты когда-то давно были хозяевами этой земли, но были завоеваны, и превратились в рабов. Они продолжали жить в своих домах и деревнях, но отдавали своим хозяевам половину урожая. Прав у них не было, что подчеркивалось грубой одеждой из шкур. Илоты, как и земля, считались собственностью государства. Каждый год Спарта объявляла илотам войну: молодые спартанцы с кинжалами нападали на каждого встреченного илота. Очевидно, это мероприятие было направлено на то, чтобы запугать илотов, удержать в повиновении, и убавить их численность. Ведь рабов в Спарте было почти 200 тысяч, и они представляли реальную угрозу. Но свергнуть своих завоевателей у них так и не получилось. Пиры-пирами, но воевать спартанцы умели…
Таким образом, Спарта являлась, по сути, земледельческой общиной. Но «земледельцами» полноправных спартанцев можно было назвать с большой натяжкой. «Или война, или –пир» -таким мог быть их девиз. Ведь граждане Спарты были заняты профессиональной военной службой. Военным укладом была пропитана вся их жизнь. Это выражалось как в воспитании детей, так и в презрении к роскоши.
Спартанское воспитание стало синонимом сурового и крайне жесткого метода обращения с подрастающим пополнением. Это было одной из важнейших задач государства - вырастить достойного гражданина –воина.
Один из основных законов Спарты был направлен против роскоши. Например, дома делали умышленно грубыми, чтобы не возникало соблазна их украшать, и обставлять предметами роскоши.
Вот и получалось, что граждане Спарты не стремились к богатству, и ведению роскошного образа жизни. Традиции и законы делали так, что все спартанцы были равны, а главным делом оставалась служба. Примитивное устройство спартанской земледельческой общины, не позволяло ей превратиться в высокоорганизованную демократическую республику, как у соседних греческих полисов.