Сегодня, оказывается, Всемирный день аутизма. По этому случаю выкладываю сделанное мною когда-то признание. Я написала его, заметив, что в мире пошла повальная мода на синдром Аспергера.
В общем, у меня синдром Аспергера. Или как он там называется? Официально я никогда не проходила диагностику, потому что не считаю нужным. То есть, я не обращалась с этим как с проблемой, для меня это норма. Синдром мне дважды ставили профессиональные врачи, но я не лечилась и не наблюдалась, я к этому отношусь с недоверием. Благо, я родилась во времена, когда тихонь, необщительных, застенчивых называли ровно этими словами.
В современной европейской культуре произошел сбой, в результате которого многие особенности личности человека вдруг признали медицинской проблемой. Даже не знаю, какое для этого подобрать слово. Существует термин "криминализация" - это когда ранее легальное деяние признают нелегальным. Криминализировали клиента - значит, объявили уголовно наказуемым. А как назвать процесс, в результате которого людей, склонных к уединению и не склонных к эмпатии, объявили больными? В комментариях человек подсказал: "патологизация". Точно! Патологизировали норму.
Сейчас спорят, как правильно называть синдром Аспергера - синдромом или расстройством? Извините, а почему бы не назвать это, например, типом личности? Тип личности по Аспергеру, допустим
Под видом борьбы за права иных случилось страшное - людей с социально дискомфортным типом личности объявили больными. Это ведь ненормально. Это лицемерие.
Как человек все же более или менее развитый, я, разумеется, не оспариваю существование аутизма как такового. Однако сегодня к расстройствам аутистического спектра стали относить слишком много особенностей личности. Я недавно видела старый ролик, на котором девушка-аутист вышла во Всемирный день распространения информации об аутизме на пикет. Оказывается, в Петербурге была серия одиночных пикетов аутистов, которые требовали перестать относиться к ним как к медицинским больным. Девушка сказала тогда очевидные для меня слова: она не чувствует себя больной, ей комфортно, аутизм - это часть ее личности, она живет так, как хочет.
С синдромом Аспергера дела обстоят еще сложнее. Человек не коммуникативен. Почему это медицинское отклонение? Извините, но постановка диагноза на основании нежелания поддерживать активные социальные связи - это что-то из области тоталитарной культуры. Ты не с нами, значит, ты больной? Ну вот я такой человек. У меня нет друзей, есть ряд приятелей, с которыми я многие годы поддерживаю редкие, в основном дистанционные, контакты. Мне говорят, что это ненормально. А почему? У меня нет близких друзей не потому, что я по болезни не способна их заводить - мне неинтересно, я не могу долго поддерживать такие отношения, мне скучно. Не имею права так себя вести без медицинской справки?
Куда хуже с раздражительностью от громких звуков. Меня, например, выводит из себя и может парализовать чавканье за столом, хлюпанье, швырканье. Также меня возмущает громкая музыка у соседей, музыка в телефоне, если ее слушают в публичных местах без наушников. Я всегда делают таким людям замечание и по возможности не позволяю рядом с собой так себя вести. Про людей с Аспергером пишут, что их раздражают шарканье ног, бряканье ключами... Да, правда. Только почему это попало в медицинский раздел симптомов болезни? Я, например, считаю, что чавкать за столом, шаркать ногами и слушать в электричке музыку без наушников - это проявление сниженной культуры. И себя в данном случае вижу носителем более высокой культуры. Это же очевидно: я не чавкаю, не шаркаю ногами, не мучаю никого музыкой.
Обществу, чей уровень общей культуры в некоторых регионах очень низкий, выгоднее объявить меня больной, а не более культурной
Тех, кого эта низкая культура также раздражает, но они молчат, больными не считают. Отличие "аспергеров" от них в том, что первые делают замечание. Потому что они не конформисты.
Другой важный нюанс - у "аспергеров" гипервыраженное чувство справедливости. Почему, разговор отдельный. Но оно есть. И все ему подчинено. Не сделать замечание тому, кто мешает, невозможно, потому что несправедливо.
Также с моментом про то, что люди-аспергеры считают себя умнее и образованнее других. Знаете, это чушь. Никогда не встречала человека с Аспергером и посредственными умственными данными, который бы считал себя умнее прочих. А вот интеллектуалов с Аспергером я видела. И вполне понимаю, почему они видят себя умнее. Да потому что, черт возьми, они умнее, вот и все! Возьмем меня: я знаю несколько языков, я много училась, у меня хорошая эрудиция, я быстро читаю, в 16 лет по ряду тестов у меня был коэффициент интеллекта - примерно равный 148 баллам в переводе на шкалу Айзенка. Причем, все тесты я проходила на английском. И, например, более серьезней тест Векслера показал мне такой результат даже без последнего блока (из-за технических накладок я не успела его пройти). Это очень много. Даже если ты сдаешь в 25 лет на родном языке тест Айзенка, 148 - это результат единиц из сотен тысяч. И скажите, пожалуйста, почему бы мне не считать себя умнее многих других, если я вижу, что читаю и знаю больше, чем многие другие, и соображаю быстрее? Множество людей считают, что они умнее других, и являются таковыми. Но "аспергеры" говорят об этом, потому что им плевать на мнение глупых, вот и все отличие. Это полное отсутствие конформизма. Я знакома с рядом людей, которые гораздо умнее и образованней меня. Более того - пожалуй, все мои регулярные социальные контакты происходят только с такими людьми, исключения - лишь для нескольких человек из числа подростковых и юношеских знакомств, с которыми я общаюсь, потому что мне, как и почти всякому человеку, порой важно видеть тех, кто помнит меня совсем юной. Но все мои современные регулярные знакомства - исключительно с людьми, которых я считаю более способными и образованными, чем я сама. Исключительно! Я поддерживаю разговор только с теми, кто мнинтересен. И такой выбор знакомств вполне характерен для "аспергеров": если ты не способен к дружеским привязанностям, если у тебя нет потребности дружбы ради самой дружбы и человеческого внимания, тебя очень мало что может заинтересовать в людях. У меня есть проблема, да: я могу общаться только с людьми, с которыми мне интересно, и с теми несколькими приятелями из прошлого, а интересно мне с теми, кто умен, развит, образован. Мне для общения интересен только один тип людей - блестящие собеседники. Больше никто. Я даже с родственниками не общаюсь.
Что делает общество, когда видит такого человека, как я? Оно объявляет меня носителем медицинского синдрома. Конечно, это же легче и безболезненней для самого общества, чем признать, что оно состоит из преимущественно посредственных людей
Хороший пример - Григорий Перельман. О нем говорят, что у него развитый синдром Аспергера, поэтому, дескать, Перельман сидит дома, носит обноски и не забоится, что о нем подумают другие. Извините, а, быть может, гению Перельману просто неинтересно с другими? Настолько, что плевать он хотел, что они подумают о его рваных туфлях? Что математику Перельману делать в кругу усредненных людей и соседей по Купчино? Нечего, поэтому он живет замкнуто. Не изолировался, а просто не проявляет интереса. Но усредненному человеку неприятно признавать, что Перельман им не интересуется - он объявляет Перельмана больным.
Или другой пример: люди с Аспергером не способны к эмпатии. Ну не способны или мало способны. И что? Ну что из этого? Я не способна, да. Но, как человек умный и наблюдательный, я научилась, например, заменять ее другими чувствами. Второй момент - я научилась избегать ситуаций проявления эмпатии. Третье - у меня появились социальный навыки, которые условно могут заменять эмпатию. В конце концов, у меня есть разум. Кто-то сочувствует сердцем, а я - головой. Если человек с Аспергером функциональной сохранен и интеллектуально развит, он сам адаптируется к жизни, понимает правила игры в обществе и как-то к ним, с наименьшими для себя потерями, приспосабливается. Ключевое слово - сам. Терапия здесь не помогает. В любом учебнике психиатрии ясно сказано, что терапии для таких людей не существует, потому что нельзя терапевтически изменить личность. Но я больше скажу: нельзя ее и обучить социально одобряемым навыкам без вовлечения в пожизненный стресс. Если человек сам не может придумать себе костыли, заглушки, маски, которые позволяют ему существовать в коллективе без ощутимых жертв, он не сможет принять никакую навязанную терапией модель без того, чтобы не оказаться в пожизненной фрустрации. Это аксиома. Конечно, смешно было бы говорить, что на том же синдроме Аспергера сегодня во всем мире паразитируют минимум сотни тысяч психологов и поведенческих специалистов. Но утверждение это недалеко от истины: множество специалистов сегодня за деньги оказывают людям с личностью по типу Аспергера услуги, которые не могут улучшить жизнь этих людей и даже, зачастую, вгоняют в необходимость пожизненной медикаментозной терапии, которая лечит не личность, а дискомфорт, сопровождающий работу с психологами и психотерапевтами, постоянно внушающими тебе необходимость насильно удерживаться в социально одобряемых рамках.
Научить человека с Аспергером одобряемому обществом поведению - это как учить бездарного актера сценическому мастерству: если он сам не может, все бесполезно и лишь вызовет стресс да хохот публики
О том, как "аспергеры" обучаются жизни в обществе, нужно писать отдельно. Наверное, я об этом напишу, потому что хорошо знаю. Могу пока сказать, что человек, если у него, повторяю, развит интеллект и сохранен функционал, вполне способен подстроиться, мимикрировать, причем, с наименьшими для себя травмами. Он может даже освоить те же переживания, но умом. Часто показывают "аспергеров", которые, не умея считывать эмоции других людей, замучивают их длинными разговорами, не понимая, что тем надоедает. Ну, во-первых, так поступают только неумные "аспергеры". Высокий интеллект и наблюдательность человека всегда позволяют ему считывать эмоции других, это не обсуждается. Кроме того, если интеллект посредственный, "аспергер" может для себя выработать правила: зная за собой такую проблему, он устанавливает лимит, просто держит за правило, допустим, на вечеринке дольше трех минут с одним человеком не говорить. Ему необязательно считывать эмоции - у него есть алгоритм. И по этому алгоритму люди успешно живут!!!
Также умный человек поймет эмоциональное состояние другого. Есть ситуации, когда понимаю, что человеку плохо. Например, если я вижу, что кто-то узнал о тяжелой болезни, потерял родственника, был унижен на работе. Я знаю умом, что этому человек плохо. Я знаю, как можно ему, если это в моих силах, помочь действиями: заставить обидчика принести извинения за унижение, посоветовать способ побыстрее попасть на обследование. При этом сердце у меня, что называется, не обливается кровью. Я сопереживаю больше всего животным и детям. Однако даже здесь я чувствую, что у меня в этом сопереживании больше социального. Мое сопереживание от сопереживания эмоциональных людей отличается тем, что я не чувствую то же, что и страдающий, а знаю до деталей. Откуда? Не могу сказать.
Про любовь и влюбленность. Об этом очень мало говорят, не принято: у "аспергеров" чувства к партнеру держатся на страсти и желании обладать. На эгоизме. Когда страсть пропадает, остается пустота, если за это время не образовалось ничего, что бы ее заполнило, отношений не будет. Это железное правило. "Аспергеры" всегда эгоисты в неожиданных мелочах. Например, я люблю своего ребенка. Это какое-то надличностное чувство, материнская привязанность выше особенностей личности. Конечно, иногда меня посещают страхи, что мой ребенок заболеет и покинет нас. И я всегда думаю: как же я буду без нее? Меня это интересует. Собака может убежать, она большая, ее с перепугу сразу застрелят: и что же тогда, как я буду без собаки? Или выхожу поить коз, а они ушли.
Я же их из бутылочки выкормила? Как я без них? Это очень важное отличие "аспергера" от других. Все познается через "я". Даже когда поздравляю с днем рождения, я, бывает, забывшись, всегда говорю имениннику о себе.
"Аспергеры" не любят объятий, тесных контактов. Это так. Мне не то чтобы неприятны, а чужды, несвойственны любые тактильные контакты, кроме эротических прикосновений. Я в них ничего не вкладываю. Это правило распространяется на всех, кроме моего ребенка. Однако я, тем не менее, от ряда таких прикосновений получаю социальное, так сказать, удовольствие. Например, у меня есть знакомые, чьим добрым расположением ко мне я дорожу (те самые образованные и начитанные, кого я считаю безусловно более развитыми, чем я), когда они при нашей встрече раскрывают объятия или целую меня в щеку, я получаю удовольствие, потому что вижу, что эти люди принимают меня, им со мной интересно, я могу рассчитывать, что важное и интересное для меня общение с ними будет продолжено. Я никогда первая не обнимаю людей, но я знаю, почему они это делают. Объятие человека, который склонен к объятиям, я оцениваю как проявление настроения, его расположения. Отсутствие тактильного контакта с человеком, который к ним привык, меня как раз настораживает, потому что эти сигнал потери расположения.
В общем, говорить можно долго. Люди с Аспергером это не больные. Меланхолики, например, тоже социально не очень комфортные, они непродуктивны, все время стенают, мешают, тормозят процесс. Но при этом больными меланхоликов не считают.
Приписывание людей с подобными моим личностными особенностями к отряду больных это лицемерие. Я все же рада, что росла во времена, когда это считалось вариантом нормы. Да, тогда дети коллективистского духа могли затравливать тихонь и нелюдимых. Да, с этим надо бороться. Но вот под видом борьбы за благополучие необщительных людей их объявили больными, нуждающимися в терапии, и это возмутительно.
Еще возмутительней, когда это делается ради моды. Увы, но очень многие люди отчаянно желают получить повод считать себя или своих детей необычными. Это уже поза. И часто родители получают удовольствие от постановки их ребенку синдрома Аспергера. Таких детей называют особенными, их ласково зовут "аспи", видно, как родители упиваются воображаемой необычностью их вполне обычного ребенка. Дите с утра до вечера в коллективе, увлечен играми с друзьями, прыгает, веселится, а мамаша трещит всем, что у него "Аспергер" и он ходит на терапию. В сети полно роликов, на которых родители показывают, как их вполне обычные дети ведут себя вполне обычно, но почему-то называют это поведение типичным для "аспи". Например, видела, как женщина снимала своего сына на детской площадке, где он ездил по кругу на велосипеде, останавливался по просьбе матери, отвечал на нехитрые вопросы и ехал кататься дальше. Это катание по кругу и неразвитую речь женщина гордо списала на "особенность аспи". Но мне, лингвисту, видно и слышно, что у ребенка просто плохо развита речь. Однако главное в том, что позже на площадку приехали на велосипедах другие дети и тоже стали ездить по кругу, потому что площадка маленькая и иначе на ней кататься нельзя. Но мать горда тем, что ее ребенок хоть чем-то отличается.
Полно людей заявляют торжествующе о том, что у них "Аспергер". При этом они ведут активную жизнь, все время на виду, они бодры и веселы.
Приписывание ими себе синдрома - просто трюк по привлечению внимания и подчеркиванию собственной необычности. Потому что человеку трудно смириться с тем, что он обыкновенен
Или возьмите Грету Тунбернг. Ну, может, и был синдром Аспергера у нее. Но сейчас девочка постоянно на людях, она ведет себя так, как люди с такой личностью в норме не поступают. Ее образ жизни противоречит такому диагнозу.
У меня этот самый тип Аспергера, который принято называть синдромом. У меня нет друзей, я почти не общаюсь ни с кем в реальной жизни, очень редко встречаюсь со знакомыми, я живу замкнуто, переехала в глухую деревню и редко принимаю гостей. Почти каждый день я несколько часов провожу в уединении в кабинете, в остальное время у нас дома все заняты своими делами и, как правило, делают их в одиночестве. Зимой в нашей деревне почти нет соседей, но мне даже здесь некомфортно. Я купила дом с гектаром земли, чтобы туда переехать и чтобы иметь возможность одной туда уезжать, потому что мне нужно очень много времени проводить одной - это рекреация. Я крайне расстраиваюсь, что в этом году мы не можем переехать в тот дом из-за недостатка денег и коз, для которых там не готов большой хлев. Расстраиваюсь, потому что мне мало уединенности в деревне, где я пересекаюсь только со своей семьей и часами работаю в кабинете на втором этаже Вот это - Аспергер. А не тусовки с вечеринками.
Я очень многое в своей жизни изменила, от многого ушла, многим пожертвовала ради уединенной жизни. И мне комфортно. Я не вижу никакого решительно ни за кем права считать такое поведение симптомом медицинского расстройства. Удивительно, как современное насквозь полевевшее западное общество на ровном месте проявило такой тоталитарный дух неприятия другого. Другой иногда это просто другой, а не больной. Надо бы это всем запомнить.
---------------------------------------------------------------------------------------------------