Когда мне было четыре года, я упал с дерева. Я сначала ударился о землю лицом. Чего я не знал, так это того, что у основания дерева из земли торчал очень маленький острый корень. Он прошел по моей щеке. Я пошел в скорую помощь, но мне пришлось ждать до 2 часов ночи, потому что ночь была напряженная. Я часами просидел в этом отделении скорой помощи с дырой в щеке. Когда доктор наконец увидел меня, он подумал, что, поскольку ночь была напряженная и в отделении скорой помощи было так много людей, он просто зашил бы мне щеку, не дожидаясь обезболивания. И он это сделал. Он зашил мне щеку, не снимая боли. Я никогда в жизни не испытывал подобной боли. До нынешнего момента. «Анна и французский поцелуй» были более болезненными, чем та ночь в больнице. Это безжизненный, пустынный комок романа. Его единственная цель в этом мире - быть мерой, с помощью которой мы измеряем плохие романы. Это нижняя часть шкалы, а Сумерки - вверху.
Анна - самый глупый человек, которого я когда-либо встречал в художественной литературе. Она признается, что любит кино и надеется однажды стать ведущим кинокритиком Америки. Она, очевидно, должна много знать о фильмах, а? * вздох * Она предполагаемая любительница кино, но все же ничего не знает о Париже. ПАРИЖ. Дом гребаного фильма. В какой-то момент романа она искренне УДИВИТСЯ тем, что в Париже есть кинотеатры. ЕБАНЫЕ КИНО. Как она может быть настолько безразличной к тому месту, где был изобретен фильм, и буквально ничего не знать о французском кино, НО ВСЕГДА называет себя фанаткой кино? Смешной. В конце концов, она действительно пару раз ходит в кино, но вот что она смотрит? Американские фильмы. Она в доме кино и смотрит американские фильмы. Я не могу справиться с этой девушкой.
О, но давайте на секунду поговорим о любовном интересе. Мистер Меня зовут так по-французски, это пограничный расист Этьен Сен-Клер. Он буквально каждое «мужское любовное увлечение» Я. скатывается в одну гноящуюся опухоль персонажа. Он американец, НО с британским акцентом, у него растрепанные волосы, НО его комната безупречно чиста, он умный, пахнет приятно и, вероятно, это Второе пришествие Христа. Он НЕДОПУСТИМЫЙ. Он похож на Огастуса Уотера, но у этого парня нет общей любезности, чтобы умереть в конце. Как грубо.
Я ненавидел все в этом романе. Он чувствовал себя неизученным, поспешным и местами оцепеневшим. Он написан в стиле, который я могу описать только как «безработный сценарист« Секс в большом городе ». Я бы хотел, чтобы этот роман сопровождался предупреждением: «Держите подальше от детей, подростков и взрослых, собак, садовых гномов, вашей бабушки, школьных дворников, священников, гиббонов и особенно всех, кто живет в Париже, потому что этот роман - оскорбление их города ".
Я закончу цитатой одного из моих любимых кинокритиков Роджера Эберта (который упоминается в этом романе, и я почти уверен, что он из-за этого переворачивается в могиле). Я немного изменю цитату, но настроение все еще преобладает.
«Эта книга не царапает дно бочки. Эта книга не дно бочки. Эта книга не ниже дна бочки. Эта книга не заслуживает упоминания в одном предложении с бочки ".