А что делать в те дни, когда не сочиняется? Залезть на теплый деревянный пол старого престарого пантона и тихо смотреть на отдаляющихся от берега маленьких рыбок. Жизнь кипит в ручье, а у тебя в душе как будто огромный след от копыта коровы, которая случайно пробегала мимо и совсем не заметила тебя.
А что ты? Почему не отпрыгнул во время, чтобы не попасть под раздачу? Да просто ты так притаился в
А что делать в те дни, когда не сочиняется? Залезть на теплый деревянный пол старого престарого пантона и тихо смотреть на отдаляющихся от берега маленьких рыбок. Жизнь кипит в ручье, а у тебя в душе как будто огромный след от копыта коровы, которая случайно пробегала мимо и совсем не заметила тебя.
А что ты? Почему не отпрыгнул во время, чтобы не попасть под раздачу? Да просто ты так притаился в своем наблюдении за жизнью и ее процессами, что взаправду стал совсем не видимым.
На то ты и писатель, чтобы иногда заныривать туда, куда другие не решаются и порой выплывать с самого дна с ценным уловом. Иногда о нем даже можно рассказать другим.